Одна из молодых женщин показалась Надежде знакомой.
Где же она видела это открытое привлекательное лицо? Причем видела его не раз…
На всякий случай она перевернула снимок и увидела надпись, сделанную быстрым, наклонным почерком вечно куда-то спешащего человека. Фиолетовые чернила выцвели от времени, но прочитать надпись было еще можно: «В верховьях Ольмехона. Я, О. Лебедева и Т. Илюшина».
Так вот это кто!
Надежда поняла, почему ей знакомо лицо одной из женщин на снимке.
Еще бы оно не было ей знакомо!
Это была Ольга Лебедева – первая, ныне покойная жена Сан Саныча! Надежда видела ее фотографии в семейном альбоме мужа. Правда, на этом снимке Ольга была значительно моложе, поэтому Надежда сразу ее не узнала.
Та женщина, что постарше, – это, очевидно, сама Алиса Викторовна, третья – какая-то Илюшина, Татьяна или Тамара, а может, и вообще Таисья. Они сфотографировались во время какой-то этнографической экспедиции…
Ну да, Сан Саныч говорил, что его покойная жена была этнографом и часто уезжала в экспедиции. Да вот, только накануне Надежда нашла на шкафу ее походные записи. Точнее, нашел их Бейсик…
Надежда быстро оглянулась.
Племянница Алисы Викторовны была в соседней комнате. Воспользовавшись этим, Надежда спрятала в сумочку фотографию трех женщин.
Конечно, брать чужое очень нехорошо, но вряд ли эта особа будет хранить теткины фотографии, скорее всего, она их сразу отправит на помойку или сожжет в дачной печке, так что сберечь этот снимок – это долг Надежды…
– Ну что, нашли свои книжки? – раздраженно осведомилась племянница покойной, появившись на пороге, и недвусмысленно взглянула на часы.
– Нет, не нашла. Наверное, они где-то в другом месте. Не смею отнимать у вас время… – и Надежда покинула квартиру Алисы Викторовны.
Вернувшись домой, она первым делом приставила лесенку к книжному шкафу, забралась на самую верхотуру и достала оттуда тетради и дневники Ольги Лебедевой. Кот глядел на нее с пола удивленно – сама ругалась и даже грозилась урезать питание, а сама теперь роется в этих старых бумажках.
– Бейсик, ты ничего не понимаешь в жизни! – отмахнулась Надежда. – И не смотри на меня так, я знаю, что читать чужие письма и дневники нехорошо, но мне нужно найти хоть какой-то след!
Она пролистала тетради в поисках знакомых имен, и вскоре ей улыбнулась удача: в одной из старых тетрадей нашлась запись, датированная пятнадцатым августа тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года:
Мы с Таней и А.В. поднялись на сопку. Какой отсюда сказочный вид! Кажется, тайга вокруг точно такая же, как тысячу лет назад. Трудно поверить, что где-то есть большие города, машины, самолеты, научные планы, заседания кафедры…
Очень может быть, что именно в этот день была сделана та фотография, которую нашла сегодня Надежда. Во всяком случае, А.В. – это Алиса Викторовна Горбоконь, а Таня – это та самая Т. Илюшина с фотографии…
Надежда хотела еще почитать Ольгины дневники, но взглянула на часы и ахнула – скоро должен был вернуться с работы муж, а у нее и ужин не готов!
Она припрятала две самые интересные тетради в ящик туалетного столика, чтобы почитать их на досуге, а одну – ту, которую разодрал когтями Бейсик, – положила на видное место, показав на всякий случай коту кулак. Затем устремилась на кухню и сосредоточилась на приготовлении картофельных котлет и грибного соуса.
Надежда знала, что серьезные разговоры с мужчиной нельзя начинать, пока он не накормлен, поэтому сперва долго наблюдала, как муж поглощал котлеты, затем подала чай с печеньем и только после этого как бы невзначай проговорила:
– Да, Саша, представляешь, Бейсик сегодня залез на книжный шкаф и сбросил оттуда вот эту тетрадь…
Муж взял тетрадь, взглянул на нее довольно равнодушно и тут же перевел взгляд на кота.
– Ты говоришь, Бейсик сбросил ее с книжного шкафа? А как он туда попал?
Надежда беспокоилась, что он будет недоволен из-за того, что она листала тетради покойной жены, однако оказалось, что его волнует совсем другое.
– Как попал? Да просто вскочил на шкаф… – ответила она, не придавая своим словам большого значения.
– Правда? – лицо мужа посветлело. – Он сам туда вскочил? Но это же замечательно! Значит, он в хорошей спортивной форме! Мы беспокоились, что он потолстел, а он сумел запрыгнуть так высоко! Ты сама видела, как он туда вспрыгнул?