– Короче, тоска меня взяла жуткая, – продолжала Ляля, – и сбежала я как-то к подружкам на дискотеку. Ну, выпили там, конечно, оттянулись как могли. Я малость перебрала, ночевала у Таньки Ряпушкиной. Не то чтобы мы с ней дружили сильно, просто у нее квартира свободна была, родители отдыхать на море уехали. Утром рано она меня разбудила – на работу торопилась. А мне куда деваться? Поехала к мужу. Трушу, конечно, но решила нагло держаться. Что, думаю, у нас домострой, что ли? Чай, не мусульмане мы. Ну, приезжаю, сосед еще до дому подвез, крюк сделал. Муж выходит, соседа поблагодарил, меня в дом завел, я, конечно, извинилась – так и так, говорю, засиделась в гостях, у подруги ночевала, телефон разрядился. «Что ж, – он так спокойно отвечает, – бывает. Иди в душ, себя в порядок приведи». Я и пошла. А как разделась – так он в ванную ворвался, да и избил меня до крови. Ничего не сломал, но синяков наставил уйму. Я первое время с пола встать не могла, думала – все уже, конец. Бьет и приговаривает, что если еще раз такое случится, то вообще убьет. И так все дело обставит, что ему ничего не будет.
– Ну и ну! – произнесла Надежда, только чтобы что-то сказать.
– Неделю я синяки залечивала, никуда не ходила, а потом узнала, что Таньку Ряпушкину кто-то в подъезде по голове ударил, да так сильно, что лежит она в тяжелом состоянии в больнице с сотрясением мозга и в себя не приходит. Так мне плохо стало, что и сказать нельзя. И соседу, тому, кто случайно меня до дома подвез, кто-то машину поджег. То есть понятно кто. Что делать? Мужу, как могу, угождаю, а толку чуть. Орет он, руки распускает, совсем с катушек слетел. И за мной следит, на работу ходить перестал. Просилась тетку навестить – он сам со мной поехал. Привез ей подарков, тетка, дура старая, так и рассиропилась. Мне на кухне шепчет – ах, какой муж тебе достался, вот уж повезло так повезло! Ну, что тут скажешь…
– И как же ты от этого психа избавилась?
– Не сразу догадалась. До этого он меня совсем запугал. Если, говорит, уйдешь, все равно найду, где угодно отыщу и убью, да не просто так, а мучиться будешь долго-долго. И никакая полиция тебя не спасет, потому как у меня все везде схвачено. И так это сказал, что я поверила. А потом придумала. В общем, поехали мы с ним как-то на лодке кататься. У него лодка была большая моторная. А я ему еще давно сказала, что совсем плавать не умею. На самом-то деле умею, конечно, на реке выросла, но воду не люблю. А он каждое утро в холодной воде купался до самой зимы. Ну, я ему и наврала, что плавать не умею и воды боюсь, чтобы дома спать в это время. А он нарочно меня на лодке возил, зная, что воды боюсь. И тут осень, волны сильные, темно уже, он отвернулся, а я – раз в реку, да и поплыла. Пока он оглянулся да меня звал, меня уж и не видно. Пока искал, кричал – я до дома добралась, вещички кое-какие прихватила, денег немного, что отложены были, да и деру. Пешком до следующей станции, там подсела в поезд, проводник меня без билета в свое купе определил, никто меня не видел.
– А кольцо обручальное в унитаз не спустила? – медленно спросила Надежда.
– Что? – Ляля споткнулась на полуслове. – Какое кольцо?
– Ты что же, меня за полную дуру держишь? – процедила Надежда. – Сидишь тут и кино пересказываешь с Джулией Робертс в главной роли! Думаешь, если я тебя лет на двадцать постарше, так у меня и память начисто отшибло? Ладно, не хочешь по-хорошему, будешь с полицией объясняться!
– Надежда Николаевна! – Ляля смотрела на собеседницу со слезами. – Я все сделаю, что нужно. Только рассказывать про себя не могу, и не просите, просто вслух это произнести не в состоянии! Это такой ужас, понимаете, у меня фишка такая, если скажу вслух – так сразу это и случится.
– Да что это-то? – в сердцах заорала Надежда.
– Не спрашивайте, – губы у Ляли дрожали, – не мучайте меня… прошу вас…
– Сразу надо было с этого начинать, а не хамить, – ворчливо сказала Надежда, – я тебе не враг. Только хочу за Верочку отомстить. И за себя боязно все-таки. Так что ты просто обязана мне помочь!
– Да говорите уж!
– Значит, завтра свяжешься с этим своим опером, скажешь ему про Алису Викторовну. Дескать, случайно услышала от Крачкина фамилию и вспомнила, что у вас в библиотеке она числится. А потом так осторожненько наведешь разговор на первую жертву. И без положительного результата мне на глаза не показывайся!
Ляля позвонила на следующий день, сказала, что звонить не пришлось, опер сам в библиотеку явился. И Катерина, сводня этакая, чаю ему налила, а потом Лялю позвала вроде как по делу. А сама ушла – ребенка которого-то в бассейн вести. И даже печенья своего оставила домашнего, вот как!