Эва сидит на корточках напротив Лизы. Серебряные глаза горят. «Четвёртый круг открывается только для двоих», шепчет она. «Для тех, кто готов отдать всё. И взять всё». Лиза молча кивает. Щёлк. Щёлк.
Бархатная комната раскрывается вокруг них медленно, как огромный цветок. Стены — живая плоть, обтянутая тёмно-бордовым бархатом, тёплым и влажным. Пол — мягкий, пружинящий, будто идеальный матрас, который помнит каждое тело. Потолок низкий, от него свисают сотни бархатных лент разной толщины — от тонких, как нитки, до толстых, как запястья. Воздух густой, сладкий, пахнет тёплой кожей, ванилью, мускусом и чем-то ещё — запахом женского желания, которое уже ни в чём себе не отказывает.
Эва делает первый шаг. Её кожа мгновенно покрывается тем же бархатом, что и стены — она становится частью комнаты. Соски удлиняются, превращаются в мягкие кисточки, из которых капает тёплая серебристая жидкость. Между ног — бархатная щель, которая раскрывается медленно, как губы, и внутри виднеется влажный розовый шёлк.
Лиза чувствует, как её тело отвечает. Спина выгибается. Из позвоночника вырастают восемь бархатных щупалец — длинные, гибкие, с мягкими присосками на концах. Грудь тяжелеет, соски становятся твёрдыми и невероятно чувствительными. Кожа покрывается тончайшим пушком бархата, который дрожит от каждого дуновения.
Эва подходит вплотную. Грудь к груди. Бархат к бархату. Тёплый. Мокрый. Они целуются — медленно, глубоко, без спешки. Языки скользят друг по другу, будто два куска самого дорогого шёлка. Каждое прикосновение отдаётся внутри матки, будто кто-то уже трахает их обеих.
Комната вздыхает вместе с ними. Из стен вырастают сотни бархатных ладоней — тёплых, нежных, уверенных. Они обнимают Лизу и Эву сзади, гладят спины, бёдра, ягодицы. Одна ладонь ложится Лизе на горло — не давит, просто напоминает, кто сейчас хозяйка. Другая — Эве на затылок и мягко прижимает её лицо к груди Лизы.
Эва опускается на колени. Язык стал в два раза длиннее, мягкий, бархатный, с крошечными ворсинками. Она проводит им по внутренней стороне бедра Лизы — от колена до самого верха, оставляя влажную дорожку. Лиза дрожит. Эва раздвигает её губы пальцами и входит языком — медленно, глубоко, круговыми движениями. Комната усиливает всё в десять раз: каждый лизок ощущается как толчок члена, каждый вздох Эвы — как вибрация внутри клитора.
Щупальца Лизы оживают сами. Два обвивают грудь Эвы, сжимают, крутят бархатные соски до сладкой боли. Одно скользит между ног Эвы и проникает внутрь — мягко, но настойчиво, растягивая её бархатную киску. Второе ложится на клитор Эвы и начинает вибрировать — медленно, потом быстрее.
Эва стонет прямо в Лизу. Звук отдаётся внутри, будто кто-то включил вибратор на максимум. Она отрывается на секунду: «Ложись». Пол мгновенно поднимается — становится широким бархатным ложем, тёплым и влажным. Лиза ложится на спину. Ноги раздвинуты. Эва ложится сверху — 69, но лицом к лицу: её киска прямо над ртом Лизы, а сама Эва снова лижет Лизу, теперь уже тремя языками: один настоящий, два выросли из ладоней.
Они тонут друг в друге. Вкус. Запах. Тепло. Лиза лижет Эву жадно, глубоко, выпивает каждую каплю. Щупальца входят в Эву сзади — два в киску, одно в попку — медленно, синхронно. Эва отвечает: из её спины вырастают свои бархатные ленты — они обвивают Лизу, проникают в неё одновременно с языками.
Комната больше не ждёт. Она знает всё наперёд.
Из пола вырастают бархатные члены — тёплые, пульсирующие, идеального размера и формы. Один медленно входит в Лизу рядом с языками Эвы — растягивает её до предела, но без боли, только сладкая полнота. Второй — в Эву, прямо над лицом Лизы, чтобы она видела каждый миллиметр.
Они двигаются в одном ритме. Лижут. Трахают. Сжимают. Целуют. Оргазмы идут один за другим — длинные, мягкие, бесконечные. Каждый раз, когда Лиза кончает, её щупальца вибрируют внутри Эвы и доводят её до нового пика. Каждый раз, когда кончает Эва, её бархатная кожа становится ещё горячее, и комната усиливает всё в сто раз.
Потом они меняются местами. Эва ложится на спину. Лиза сверху. Теперь Лиза лижет, а Эва кричит в потолок. Щупальца Лизы входят в Эву со всех сторон — четыре в киску, два в попку, два в рот. Комната добавляет свои: бархатные члены входят в Лизу сзади, пока она трахает Эву.
Они превращаются в одно существо из бархата, языков и оргазмов. Время исчезает. Есть только вкус, тепло, вибрация.
Потом комната поднимает их в воздух. Бархатные ленты обвивают запястья, лодыжки, талии — раздвигают, фиксируют. Они висят лицом к лицу, ноги переплетены. Киски трутся друг о друга — мокрые, горячие, бархатные. Щупальца и ленты комнаты проникают в них одновременно — спереди, сзади, в рот, в ладони.