Выбрать главу

Эва кончает второй раз. Третий. Пятый. Десятый. Её тело бьётся в конвульсиях, как в эпилептическом припадке. Из сосков начинает вытекать серебряный свет — души, которые она когда-то высосала у Лизы. Изо рта. Из глаз. Из киски — вместе с соками и кровью.

Лиза наклоняется и целует её — жёстко, глубоко, до крови. Зубы впиваются в нижнюю губу Эвы, рвут. Шепчет прямо в рот, вдыхая её крик:

«Отдавай всё. Каждую душу. Каждый оргазм. Каждую секунду боли, которую ты мне подарила. Я заберу их обратно. И ты будешь кончать, пока не станет абсолютно пусто».

Щупальца ускоряются. Член Лизы становится ещё толще, начинает пульсировать, как живое сердце. Из головки выстреливает горячая серебряная жидкость — прямо в матку Эвы. Не сперма. Это её собственные украденные оргазмы, возвращающиеся обратно, как кислота.

Эва кричит без голоса. Её тело светится изнутри, кожа становится прозрачной — видно, как серебро течёт по венам. Из глаз, из сосков, из каждой поры вытекает жидкий свет.

Лиза впитывает всё. Каждая капля — новая татуировка на её коже. Новая строка кода. Новая сила. На животе появляется надпись: 1/314

Последний оргазм Эвы длится четыре с половиной минуты. Она кончает так сильно, что теряет сознание дважды. Когда открывает глаза — они уже не серебряные. Пустые. Мутно-серые. Как у мертвой рыбы.

Лиза медленно выходит из неё. Щупальца аккуратно опускают Эву на пол. Та лежит, дрожит, между ног — огромная лужа серебра, крови, соков и слёз. Тело покрыто светящимися следами от щупалец — как клеймо. На груди — свежая алая надпись, ещё дымящаяся: PROPERTY OF LILITH

Лиза наклоняется и целует её в лоб. Нежно. Как мать — больного ребёнка.

«Спасибо, моя хорошая. Ты была идеальной первой жертвой. Теперь ты — моя кукла. И будешь кончать только тогда, когда я разрешу. А я разрешу… редко».

Она снимает старый тонкий обруч и надевает его Эве на висок. Тот сразу вспыхивает алым. Эва вздрагивает — и её тело поднимается само, как марионетка на невидимых нитях. Глаза пустые. Улыбка — блаженная, идиотская.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Телефон Лизы загорается. Сообщение от неё самой, отправленное из будущего:

«Первая душа возвращена. 313 осталось. Марк уже в лифте. Он думает, что идёт трахать тебя. Пусть зайдёт. Покажи ему, что бывает, когда кукловод становится куклой. Я уже приготовила для него особый круг. Он будет кричать красиво».

За дверью — шаги. Тяжёлые. Уверенные. Запах дорогого одеколона и тестостерона.

Голос Марка, низкий, с рычащими нотками:

«Лиза… открывай, сука. Я соскучился по твоему крику».

Лиза улыбается. Щупальца за спиной шевелятся, как кошки перед прыжком. Член стоит твёрже стали. Код на груди горит ярче ядерного реактора.

Она шепчет в пустоту:

«Заходи, милый. Сегодня ты будешь кричать моим именем. До самого конца… и после».

Глава 7. Круг Марка

Москва, 20 ноября 2039, 03:29 ночи.

Дверь открывается.

Марк входит, как всегда, будто весь мир — его личная сперма-банка. Высокий, два метра роста. Плечи, как у быка. Рубашка расстёгнута до пупка, волосы на груди блестят от пота. В руке — бутылка Macallan 25, в глазах — привычная смесь голода, презрения и уверенности, что любая дырка в радиусе километра принадлежит ему по праву.

Он не сразу видит Эву. Она стоит у стены, голая, на коленях, с пустыми глазами и улыбкой зомби. На груди — свежая надпись PROPERTY OF LILITH, ещё кровит. Между ног — тонкая струйка серебра стекает по бедрам и капает на пол с тихим шипением.

Марк хмыкает. Смеётся низко, в горле.

«Ого. Ты уже начала без меня? Делиться научилась, шлюха моя».

Лиза поворачивается к нему медленно. Тот же алый код в глазах. Те же восемь щупалец, шевелящихся от предвкушения. Член стоит, как стальной, головка блестит от остатков Эвы — серебро смешанное с кровью.

Она не отвечает. Просто смотрит.

Марк делает шаг. «Ты чего молчишь? Язык проглотила или…»

Щупальца бьют молниеносно. Но не так, как с Эвой.

Они не хватают. Они ласкают.

Два тонких конца скользят по его щекам, будто нежные пальцы любовницы, которой он когда-то разбил жизнь. Два других обвивают запястья — не сжимают, а гладят вены. Ещё два — по внутренней стороне бёдер, поднимаются выше, почти касаются яиц, но останавливаются в миллиметре.