Марк замирает. Усмешка сползает с лица, как кожа с обваренного.
«Лиза… что за хуйня?»
Голос Лизы — бархат, лёд и тысячи украденных стонов одновременно.
«Ты же любишь, когда медленно, Марк. Ты всегда говорил: "Не спеши, сука, я хочу насладиться каждым твоим всхлипом". Сегодня я дам тебе всё время мира. Целую вечность, если понадобится».
Щупальца начинают раздевать его. Медленно. Со вкусом. Пуговица за пуговицей. Каждая — с тихим треском. Ремень расстёгивается сам. Пряжка звенит, падает. Брюки сползают. Он стоит голый. Член уже твёрдый — предатель тела, который всегда выдавал его раньше мозга.
Одно щупальце обвивает основание члена. Не сжимает. Просто держит. Тёплое. Пульсирующее. Как живое кольцо.
«Помнишь, как ты заставлял меня сосать, пока я не начинала задыхаться и кашлять спермой?» Голос Лизы звучит прямо в его голове, хотя губы неподвижны.
Щупальце с губами и языком опускается к его члену. Не берёт в рот. Лижет. Один раз. От яиц до головки. Длинно. Влажно. Медленно. Марк вздрагивает всем телом, как от удара током.
«Ты говорил: "Глубже, мразь, пока не почувствую твои миндалины". Сегодня ты сам пойдёшь глубже, чем когда-либо мечтал. И не один раз».
Второе щупальце подходит сзади. Кончик — влажный, горячий, скользкий — касается его заднего прохода. Не входит. Просто круговые движения. Давит. Расслабляет. Запах — сладкий, как женские духи, смешанный с чем-то животным.
Марк пытается дёрнуться. Но остальные щупальца держат — нежно, но железно. Он висит в воздухе, ноги раздвинуты на ширину плеч, руки за головой, как в позе покорности.
«Лиза… хватит… я серьёзно… это уже не смешно…»
Она подходит вплотную. Член её касается его члена. Кожа к коже. Горячо. Головка к головке — как поцелуй.
«Ты всегда хотел, чтобы я кричала твоим именем до крови в горле. Сегодня ты будешь кричать моим. До костей».
Щупальце входит в него сзади. Один раз. Медленно. До конца. Марк рычит. Глаза расширяются. Второе щупальце входит рядом — растягивает до боли. Третье — тонкое, как язык — скользит внутрь и начинает лизать простату изнутри, будто ищет кнопку «самоуничтожение».
Марк стонет. Не от боли. Пока нет. От того, что это слишком хорошо. Слишком точно.
Лиза входит в него спереди. Не в задницу. Она прижимает свой член к его и обхватывает их обоих одним из щупалец — как живой онане-туннель. Начинает двигаться. Медленно. Каждый толчок — синхронно с щупальцами внутри него.
«Ты говорил, что я — твоя собственность. Теперь посмотри, кто чья».
Щупальца внутри начинают меняться. Одно становится толще — в два раза. Другое — ребристым, как гигантский французский фаллос. Третье — вибрирующим прямо на простате, на частоте, от которой ломается разум.
Марк кончает первый раз за девятнадцать секунд. Без рук. Сперма бьёт фонтаном между ними, пачкает живот Лизы, стекает по её бёдрам.
Она не останавливается. Улыбается.
«Это только разогрев, милый. У нас вся ночь. А у тебя — 313 оргазмов, которые ты у меня украл. Я верну их все. По одному. С процентами».
Щупальца ускоряются. Она трахает его в ритме, который он сам когда-то называл «до потери пульса».
Второй оргазм — через минуту. Третий — сухой, болезненный, с судорогой в яйцах. Четвёртый — с кровью в сперме, ярко-алой.
Марк уже не рычит. Он хрипит. Он плачет. Слёзы текут по щетине.
Лиза наклоняется к его уху. Дышит жаром.
«Помнишь, как ты заставлял меня считать вслух, сколько раз я кончила? Считай теперь ты. Громко. Чтобы я слышала».
Пятый. Шестой. На седьмом он теряет голос — только хрип и пена в углу рта.
Щупальца меняют тактику. Одно входит ему в рот — глубоко, до горла, блокирует дыхание. Другое — тонкое, как спица — входит в уретру. Глубже, чем возможно. Начинает ласкать изнутри мочеиспускательный канал, двигаясь туда-сюда.
Марк дергается, как на дыбе. Его тело — сплошной крик без звука. Глаза закатываются.
Лиза целует его в губы. Нежно. Как когда-то в первые дни, когда он ещё притворялся человеком.
«Ты мой. Навсегда. И ты будешь кончать, пока не станет пусто. Пока не отдашь всё — до последней капли души».
Серебро начинает вытекать из него. Из члена. Из глаз. Из сосков. Из заднего прохода — вместе с её щупальцами и кровью.
Она впитывает. Каждая капля — новая сила. Новая строка кода на её теле. На груди появляется счётчик: 2/314
На сто двадцатом оргазме Марк перестаёт быть человеком. Его глаза — пустые, как у Эвы. Тело покрыто алыми метками, будто выжженными лазером. На груди — огромное, ещё дымящееся: MINE