— Принят на службу?!
— Да, знаешь ли.. тут в системе неожиданно образовалась вакансия. Я успела ее застолбить. Скажи спасибо. А то желающих очень много. Ладно, потом поймешь. Другого способа спасти тебя, уж извини, не было.
Рут смотрела на меня с самым невинным видом.
— Вакансия, значит, да? — спросил я, начиная подозревать, что Безотзывный пожизненный контракт потому так и называется, что ничего сделать уже все равно нельзя. С этой работы не уходят. Отсюда выносят вперед ногами или вообще просто набирают на клавиатуре тонкими детскими пальчиками короткую запись: спецагент Ван приказал долго жить и не поминать лихом.
Ничего от него не осталось. Даже треснувших экранов.
— Что тут поделать. Ван погиб при исполнении служебных обязанностей, — хлопнула ресницами моя спасительница. — Благодаря тому, что именно я вносила этот факт в систему, мне и удалось сразу же заполнить эту вакансию. Теперь мне положена премия. Даже три премии. За оперативное решение проблемы, раз. За своевременное нахождение потерянного ключа, два. И за спасение жизни потенциально ценного сотрудника, три. Сегодня у меня очень удачный день в офисе!
Потенциально ценный сотрудник, то есть я, конечно, был благодарен за спасение жизни. Но появились вопросики.
Рут не дала мне времени сформулировать их в воспалившемся от жары и стресса мозгу. Она торжественно сообщила:
— Специальный агент номер Кей-Си-четыре-тысячи-двести-сорок-два! Маршрут до ближайшей базовой станции проложен и внесен в систему. Займите свое место и приготовьтесь. Старт через двадцать секунд. Девятнадцать, восемнадцать…
Из под ног появилось эргономичное белое кресло-кровать, которое аккуратно приняло в себя мое уставшее тело в положение полулежа. Ремни безопасности сами застегнулись на груди и животе. Сфера поднялась вверх на сто с лишним метров и начала с ускорением удаляться от столбов дыма вулканов в сторону океана.
— Как насчет заехать домой переодеться? — спросил я. — Да и попрощаться с близкими тоже не помешало бы.
— О чем ты? На базовой станции получишь обувь и спецодежду, твои размеры уже сняла и внесла в систему. А несанкционированные контакты с аборигенами миров категории Е строго запрещены!
Что? Категория Е?!
Одно время я подозревал, что мир мне достался какой-то не тот. Но потом пришло смирение. Другого мира никто предложить все равно не мог. А оно вон как, оказывается.
— Не понял. Я же и есть абориген. Кстати, меня зовут Иван.
— Был абориген. Но исключения в экстренных случаях допустимы, если позволяют сохранить особо ценное оборудование. Теперь ты спецагент системы. Без разделения на классы, расы и уровни миров. Приятно познакомиться, Иван! Зови меня Рутероза. Это мой позывной в системе. Можно просто Рут.
Ее новая манера очень быстро проговаривать слова, которые сливались в одно длинное слово, могла бы взбесить любого. Но я догадался, что просто поток слов с экрана ускорился вместе с набором высоты.
— Где базовая станция? — успел спросить я.
Говорить стало очень трудно — давлением сжало грудную клетку.
— Ближайшая базовая станция находится в двух условных парсеках от этой звезды, — звук голоса Рут изменился со звонкого девичьего на низкий и гулкий механический. — Я вернусь, когда ты долетишь туда. До связи, Иван!
В шею кольнуло очень холодной, тонкой и острой иглой. Так мне показалось. В следующее мгновение я увидел перед собой длинный причудливо изгибающийся тоннель из темно-зеленых шестиугольных плиток, узором похожих на пчелиные соты из керамики. Сфера понеслась по этому тоннелю, слегка вибрируя. Попытка удержать глаза открытыми сразу провалилась, веки сами опустились, и я полетел во сне сквозь черную пустоту.
— Как долетел, Иван? — я услышал знакомый звонкий голосок.
— Нормально.
По ощущениям, мой полет всего на парочку каких-то условных парсек продлился минут десять. Голова трещала, в горле пересохло, но я, по крайней мере, все еще был жив.
Лежа в том же самом белом кресле в тесном помещении с серыми стенами, я огляделся. Зеленоватый экран светился справа.
Рут опять смотрела куда-то в сторону.
Я медленно сел и слева увидел цилиндрическую урну из шлифованного серого металла с закрытой плоской крышкой. На крышке стоял синий литровый термос из такого же гладкого шлифованного сплава. Протянув руку, я взял его, открыл клапан и отпил маленький глоточек. Вода. Холодная. На вкус как артезианская или с ледника. Я присосался к клапану и стал пить большими глотками.