— Можете подругу с собой взять. У вас же есть подруга?
— Работайте, Алиса. Роман Андреичу уже пора, — протараторил я и перевел гневный взгляд на друга. — Пора, говорю, Роман Андреичу!
Сдерживая смех, Роман вошёл обратно в кабинет.
— Ну, что? Есть ещё сомнения?
— Есть. В твоей адекватности! Я, наконец, нашел нормального ассистента, а ты довести её решил? Отвяжись со своими расспросами. — я откровенно начал злиться на друга.
— Да как так-то?! — он почти обиженно развел руками. — Ты что не понимаешь, что ли? Это шанс найти мою Пантеру!
— А для меня это шанс лишиться неплохого специалиста! Она вон белая вся сидела!
Роман зарычал и вышел со смиренным видом. Но что-то мне подсказывало, что попытки что-то выведать у мышки он не оставит. Упертый чёрт.
Отчаянная ситуация требовала отчаянных мер. Собрав в конференц-зале юристов и руководителей финансово-экономического отдела, я начал совещание.
— Как мне удалось узнать, контракт «Максима» ещё ни с кем не подписала. Так что у нас появился шанс. При грамотной доработке договора, мы можем надеяться на благоприятный исход.
Важные дядьки в пиджаках и галстуках загалдели. Показывали поочередно графики, приводили в пример цифры. Я внимательно слушал их и пытался вычленить из пустой болтовни то немногое, что действительно могло бы сделать наше предложение более выигрышным на фоне конкурентов.
Вдруг из общего гвалта выделился тонкий голос и худенькая рука поднялась вверх.
— Можно я скажу? — пискнула мышка.
Она поднялась, откашлялась и начала выдвигать свою теорию относительно решения возникшей проблемы. Поначалу отнесся скептически. Но с каждым сказанным ею словом, все больше понимал, что в её речи больше смысла, чем во всей той пурге, которую гнали умные дяди в пиджачках. И нахрена я вообще им плачу?
Сложив руки на груди и безотрывно глядя на мышку, я наблюдал, как она нещадно размазывает по стенке всю мою команду юристов и экономистов. И когда она успела так настрополиться? Резко, аргументированно, по факту. На прошлой неделе «мяу» боялась сказать, а сейчас резала по живому и безапелляционно выигрывала. Что изменилось? Или я не замечал?
Слушая уверенную речь своей ассистентки, считывая её движения, в какой-то момент поймал себя на мысли, что возбуждаюсь от ее деловой хватки сильнее, чем от секса. Мышка замолчала, сделала глоток воды и медленно провела пальчиком по печатным строкам. Изящно, невинно и в то же время сексуально.
В памяти всплыл рассказ Романа, и я представил, что она может сделать этими пальчиками. Представил, что могу сделать с ней я, и то, как мышка грязно стонет в моих руках, сбрасывая с себя привычную серьезность. Как эти ноготки, которыми она постукивает по столу, впиваются в мои плечи, а она сама выгибается и дрожит. Представил, как она медленно водит своими изящными пальчиками по моей, покрытой испариной, груди и прерывисто дышит, сидя на моих коленях.
— Черт, ну нахрена… — тихо выругался я на друга за то, что рассказал мне об этой темной стороне жизни моей сотрудницы.
— Таким образом, риски минимальны, а прибыль даже увеличится, — завершила свою речь Алиса.
Она посмотрела на меня и глаза забегали. Видимо, заинтересованность в моем взгляде читалась слишком явно.
Каждый следующий день я невольно обращал внимание на мышку. Я определенно не заметил в ней многого в первые дни. На встречах и совещаниях она проявляла такое рвение, такой напор и умение, что иногда я просто откидывался на спинку и оставался в роли наблюдателя, ощущая прилив гордости и жжение в паху.
Чем больше я присматривался к ней, тем сложнее было держать дистанцию. А вот она свою, напротив, увеличивала. Как будто специально избегала меня и уж тем более, физического контакта, даже дозволенного коллегам. Что еще сильнее подогревало интерес. Я даже зачем-то просил её задерживаться до поздна, якобы накопилось много работы. Девушка словно открылась с другой стороны в эти дни, по-новому.
— Вот тебе и мышка, — думал я, накидывая на плечо сумку со спортивной формой, которая давно валялась в шкафу.
Как там говорил Роман? Снять напряжение? Попробуем.
От физической нагрузки тепло приятно разбегалось по затекшим мышцам. Давно надо было выбраться в зал. А тут и повод. Сейчас в душ и домой. Рухнуть спать.
— Твою мать! — я замер на месте, когда увидел за стеклом мышку. Вернее, с моей стороны это было стекло. Со стороны зала для йоги — это было зеркало.
Зная, что остаюсь невидимым для неё, не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться. Остался.