— Выйдем, — рыкнул он, бесцеремонно цапнул меня за руку и поволок через всю толпу на балкон.
Когда балкон опустел, Павел пихнул меня к стене и с угрожающим видом встал напротив. Ну всё. Кирдык тебе, Лисова. Скинет этот псих тебя сейчас с балкона головою вниз. Ну хоть вид красивый.
— Что ты задумала? — прорычал он мне в лицо так близко, что даже запах виски отчетливо почувствовался.
Я молчала. Может не заметит и уйдет?
— Какого хрена этот курчавый делал у тебя дома? Откуда ты его знаешь?
Евпатий Коловрат! Все-таки ревнует? Фирсов? Меня? Тащите цветы, отпускайте массовку. Скажите, куда улыбаться. Это ведь розыгрыш? Да?
— Что молчишь, мышка? Язык проглотила?
Я ещё раз посмотрела в его лицо, перекошенное от злости. Псих. Натуральный.
— Павел Борисович, я не понимаю, почему вас это так…
— Не понимаешь?! — он разозлился ещё сильнее. Дура. Лучше бы молчала и дальше. — Хочешь сказать, ты не знала, где он работает?
— З-знала…
— Значит, он случайно оказался у тебя дома в прошлые выходные?
Кажется, пары спирта, которые источал Фирсов, проникли в мой мозг и выпрямили все извилины. Я запуталась окончательно.
— Что ты хлопаешь своими глазами? — орал Павел. — Думала, получится меня наебать с этим курчавым? Я вас обоих раздавлю! И тебя, мышка, и твоего Серёжу. Чтобы впредь знали, кому нельзя переходить дорогу. Хер вам, а не контракт!
— Какой контракт? — выдавила я из себя еле слышно.
— Не прикидывайся! Контракт с «Максимой». Который ты срывала мне все это время. Я то, идиот, искал крота, а это оказался не крот, а мышка. Серенькая. Которая всю информацию сливала этому Серёже.
— Я ничего не сливала…
— Серьезно? А как ещё бы эта занюханная контора смогла нас обойти? Откуда им известны все наши ходы? Все козыри? А это мыыышка в своих лапках принесла.
В голове начало проясняться. «Старт», фирма, в которой я работала раньше, и где сейчас работает Сергей — и есть наши конкуренты. Те самые, которые почти увели выгодный контракт. Ревностью тут и не пахло. Только деньги, власть.
Осознание этого и, к тому же, факт несправедливого обвинения в шпионаже, подорвал окончательно расшатанные Фирсовым за неделю нервы.
— Я никому ничего не передавала!
— Откуда тогда у них вся информация? Не от тебя? Не от Серёжи твоего? Не ты ли ему помогала?
— Он не мой, — закричала я в ответ. Слезы больно ужалили глаза. — Я скорее сдохну, чем стану ему помогать! После того, как он растоптал меня, сломал и выбросил, как ненужную вещь! Да я себя целый год по кускам собирала, а вы так… так… Ненавижу!
Со злостью пихнув его в грудь руками, я выбежала в зал. От слез, заливших глаза и скатывающихся по щекам крупными горошинами, все вокруг расплывалось. В груди жгло, как будто кто-то один за одним тушил окурки прямо о мое сердце. За что? За что он так со мной?
Добежав до своего номера, я захлопнула дверь и несколько минут пыталась отдышаться. Но рыдания рвались наружу, сбивая дыхание ещё сильнее.
— Сволочь! Ненавижу! Всех вас ненавижу!
Перед глазами стояло лицо Фирсова. Сергея. Не знаю, кого из них в этот момент я ненавидела сильнее.
Примерно через полчаса меня начало отпускать. Лицо стало максимально опухшим, слезы закончились и захотелось пить. Минибар был до отказа забит алкоголем, но воды в нём не оказалось. Я решила спуститься в бар при отеле и заодно прогуляться.
Тихо открыв дверь номера, я шагнула в коридор и в сердце кольнуло ещё больнее. У двери соседнего номера Фирсов страстно целовал блондинку в обтягивающем платье, абсолютно не замечая меня.
Глава 14. Карусель
(От лица Павла Фирсова)
Доклады на конференции выдались на редкость нужными и интересными. К тому же, ещё на официальной части успел заприметить людей, общение с которыми для фирмы было бы как нельзя кстати.
Чем и решил заняться на фуршете, вместо того, чтобы бухать, как менеджеры и представители других фирм. И мой план не давал сбоя, пока я не увидел в толпе знакомое лицо. Олеся…
Стоит, улыбается, как ни в чем не бывало. Будто рада видеть. А с меня словно разом стряхнули несколько лет и превратили в того сопляка, каким был когда-то. Воткнули в грудь железный бур и медленно прокручивают, дырявя сквозное отверстие.
Не успел отойти от одного потрясения, как за ним последовало второе.