Блондинка копошилась с пуговицами моей рубашки. Коснулась разгоряченной кожи тонкими пальцами, и я зашипел сквозь сжатые зубы. Толкнул её на кровать. Навис сверху, запуская руку ей под юбку. Черное кружевное белье. Классика. Обожаю классику.
Девушка извивалась змеей, запускала пальцы в мои волосы и грязно стонала подо мной. Потянулась руками к ремню. Слишком. Слишком инициативная. Почему-то вспомнилась мышка… Её покорный взгляд, робкий голос…
Прочь! Пошла прочь из моей головы, дрянь!
Цапнул блонди за талию, перекатился на спину и усадил сверху. Она втыкала ногти в мои плечи, пока я сжимал руками её грудь. Отодвинул кружево, поиграл языком с её твердыми сосками. Она начала извиваться сильнее, все-таки расстегнув самостоятельно мой ремень. Вонзился пальцами ей в филейную часть и прижал промежностью, пока ещё прикрытой тонкой тканью, к своему стояку. Вверх. Вниз. Плотнее… Хорошо…
«Я скорее сдохну, чем стану ему помогать» — ещё одно ведро плеснуло на макушку. Лисова, чтоб тебя!
Рука переместилась на шею девушки, поднялась на затылок. Почти вгрызался ртом в её губы. Усмирить злость. Выбросить из головы все лишнее. Вторая рука резко сдергивала с неё трусы…
«Да я целый год себя по кускам собирала, а вы так…» — громко, надрывно. В глазах слезы и ненависть. Ко мне. Меня ненавидит… Дьявол тебя раздери, чертова мышка!
— Пошла вон! — рявкнул я своим галлюцинациям.
— Что?! — не поняла блондинка.
— Говорю, вон отсюда пошла!
Сбросил её с себя на кровать, схватил с пола выпавшую пачку сигарет и ушёл на балкон курить. Противно. Бесит. А что бесит? Шалава эта бесит. Ситуация. Лисова, сука, бесит.
Когда тлеющий уголь начал подбираться к фильтру, в голову ворвалась мысль. Кошмарная, но, похоже, единственно верная за сегодня.
Как Алиса могла быть кротом, если она устроилась ко мне ассистентом почти перед самой встречей с генеральным «Максимы»? А информация, судя по данным, начала утекать гораздо раньше. Вывод — никак не могла.
— Гребаный Шерлок Холмс, — выругался на себя, щелчком запустив окурок с балкона в ночную пустоту.
Так, а что там с этим, старшим менеджером самого среднего звена?
— Сирожа… Курчавая рожа…
То, как агрессивно мышка отреагировала на обвинения в сговоре с ним, как и то, что яростно кричала, лишний раз доказывало… А что это доказывало?
— Что мудак ты, Павел. Вот что.
Ещё одна сигарета. Выпитый за сегодня алкоголь усугублял и без того шаткое внутреннее равновесие.
— Ну и наворотил ты дел, Палборисыч…
Слушая тишину спящего города, я чувствовал, как проясняется сознание. Надо найти мышку. Извиниться, это как минимум, и всеми правдами и неправдами уговорить не увольняться. Последние две недели она хреначила в офисе по двенадцать часов, иногда и больше. Разрулила десятки спорных ситуаций и здорово мне помогла. Я понимал, что загнусь сам без такого ассистента и очень быстро.
Но в эту самую минуту я понял кое-что ещё. Мне было попросту стыдно. Стыдно за то, что доводил, за то, что подозревал, что наговорил мерзостей, сделав поспешные выводы. Мне — Павлу Фирсову, которому давно уже было насрать на чувства и желания других людей, тем более женщин, стыдно перед мышкой.
— Иди. Иди и исправляй, что натворил, — назидательно выдал я себе напутствие и, подцепив с пола рубашку, застегнув ремень, вышел в коридор.
Дверь она не открыла. Сомневаюсь, что спит. Не хочет говорить — более вероятно. Пьяный рассудок всё ещё пытался сопротивляться логике и снова напомнил мне про Сергея. А что, если она к нему пошла? Ведь могла? Женщины в гневе всякую херню творят. Или это мужчины?
Шатаясь, спустился в фуршетный зал. Никого. Только официанты убирают посуду, сдвигают столы. Зарулил в бар на первом этаже отеля. Курчавый сидел у стойки с каким-то мужиком и о чем-то оживленно спорил. Значит не к нему пошла. Почему-то от этой мысли мне стало легче. Кажется, мышка забралась гораздо глубже, чем мне думалось изначально.
Снова поднялся на наш этаж, остановился у двери в её номер. Постучал. Ответа нет. Вымотанный, нетрезвый, на ногах я держался из последних сил. В конечном итоге, под гнетом всего вышеперечисленного, я опустился вдоль стены на пол, окончательно придавленный чувством вины.
— Ну мышка, надеюсь, я об этом не пожалею…
Не знаю, сколько времени я так просидел. Кажется, пару раз меня вырубало ненадолго. Порывался закурить, но бдительные сотрудники отеля рассказали о датчиках дыма и попросили воздержаться. Ещё просили уйти в номер. Послал их на хер и продолжил ждать мышку.