Часам к шести утра таки явилась. Увидев меня, притормозила, гневно посмотрела. Глаза в пол и, сердито топая, подошла к своей двери.
— Алиса… — позвал я её, поднимаясь, но она не обернулась. Молча искала в сумочке ключ. — Я хотел извиниться. Я там… Наговорил… Ооой, херни всякой наговорил, короче. Не берите в голову.
— Ммм. Ну да, конечно. Не буду, раз вы просите, — с сарказмом ответила она.
Да вашу ж мать! Как сложно, оказывается, извиняться, когда реально виноват.
— Я правда сожалею обо всем, что сказал вам. Я вёл себя, как пьяный придурок.
— Это уж точно, — недовольно хмыкнула она.
Хотел было возмутиться, но из той могилы, в которой я рисковал быть закопан, это делать было бы опрометчиво. Алиса вдруг резко развернулась ко мне и с непривычной жёсткостью заговорила:
— Павел Борисович, это все, конечно, прекрасно, что вы осознали всю мерзость вашего поступка, но я приняла решение. Я не хочу больше на вас работать. Моё душевное равновесие и здоровье мне слишком дороги, чтобы рисковать ими. Пусть даже в работе на вас есть свои достоинства, но прошедшая неделя и сегодняшний вечер доказывают, что оно того не стоит. И, поскольку я состою на испытательном сроке, то хотела бы уволиться без отработки. Разумеется, я появлюсь завтра… вернее, уже сегодня… на конференции, раз уж приехала, но с понедельника ищите нового ассистента. А с меня хватит.
Ну вот и приплыли. То, чего я так и боялся.
— Алиса, я еще раз повторяю. Мне жаль. Жаль, что обвинил вас… Что не поверил… Что полез, куда не следовало…
— Извините, Павел Борисович. Но… Уже поздно…
— Черт, Лисова! Мне на колени что ли бухнуться надо, чтобы искупить вину?! — злость снова начинала клокотать в груди. Но уже от бессилия. — Я редко извиняюсь перед кем-то. И, если уж делаю это, то только перед тем, кто этого заслуживает.
— Я польщена, — выгнула бровь. Издевается.
Где моя мышка? Верните мышку!
— Ладно… — выдыхай, Павлик, выдыхай. — Я — мудак. С этим разобрались. А еще с тем, что ты ни при чём в ситуации с контрактом. Ты же деловой человек? Я тоже. Давай поговорим на знакомом нам двоим языке.
Я пытался воззвать к ее прагматичности. Она сложила руки на груди и смотрит в упор. Ждёт. Кажется, у меня появился шанс. Хотя, судя по гневному блеску её глаз, шанс небольшой.
— Впредь, я обещаю, что таких ситуаций не повторится. Если хочешь, можем оформить это юридически, по всем пунктам. Привелегии? Дам. Обсудим твои нужды. Думаю, сможем прийти к консенсусу. Дальше. Рабочий день…
— Павел Борисович, — устало произнесла Алиса. — Главное моё требование — нормальное, человеческое отношение и отсутствие прессинга. Я не игрушка для битья. Доверие и уважение, как к человеку, так и к специалисту — это всё, чего я хочу.
— Это само собой, — кивнул я, уже чувствуя победу. — Так что? Остаешься?
Алиса отвела взгляд в сторону, покусала губу. Ну, давай, мышка. Решайся!
— Дайте мне пару дней. Я не готова озвучить своё решение сейчас.
Кивнул ей, отошел на шаг.
— Хорошо. Думайте. И… Можете остаться в номере… Я справлюсь сам на конференции. Второй день обычно не такой насыщенный, как…
— Спасибо. Я так и сделаю, — сухо ответила она и закрыла дверь за собой.
Глава 15. Логово дракона
(От лица Романа)
Несмотря на странное выражение лица Пашки и его сексуальненькой «мышки», как он ее называл, моя Пантера согласилась продолжить встречу в более неформальной обстановке. Чему я был рад. Очень. Эпитета тут не подберешь, как ни старайся. То шоу, которое она устроила в приемной, было настолько ошеломляющим, что я забыл в какой вселенной нахожусь. Поэтому и злиться на нее не мог, ведь я чуть не спалил всю нашу контору-никонору. Было бы потом перед Пашкой неловко.
Я друга таким давно не видел, еще со студенчества. И, пусть пока он отрицал, но между ним и его ассистенткой происходило что-то большее, чем просто желание трахаться с документами и друг с другом в документах.
Что было дальше я помню смутно, потому что эта женщина околдовала меня. Помню только, что постоянно проверял, не выпрыгнул ли я из штанов, потому как оперативы на другие действия у меня уже просто не хватало. Мы о чем-то хихикали, как подростки, травили байки. И в какой-то момент меня вытянуло из омута Надиных глаз, когда она наклонилась ко мне и тихо шепнула:
— Давай, оставим этих детишек развлекаться, а я тебе покажу, что такое недетские игры.
Я даже забыл штаны проверить. Хотя, в принципе, они итак не сваливались, но исключительно потому, что висели на моем стояке. Дважды мне повторять было не надо.