— Одна так точно, — процедил он сквозь зубы и махнул рукой, приглашая войти.
По спиртовому амбре, которое стелилось позади него, как шлейф от самосвала, я понял, что разговор предстоит не из легких.
Глава 16. Унылый прокрастинатор
(От имени Павла Фирсова)
Голова кружилась. Не то от выпитого после прилета алкоголя, не то от овладевшего мной отчаяния. Ещё и Роман, как назло, явился. Хотя он, пожалуй, сейчас единственный, кому я действительно рад.
— Проходи, — я небрежно махнул ему в сторону гостиной.
Так уж вышло, что я и трезвый-то не особо любезный человек. Пьяным так вообще становлюсь непрошибаемым хамом. Хорошо, что друг с этой моей стороной неплохо знаком.
— Что празднуешь? — спросил он, усадив своё туловище в центр дивана. Брезгливо поднял початую бутылку виски и поставил обратно на стол.
— День ассенизатора.
— Ммм, — Ромка посмотрел на меня пристальнее и почесал бороду. — Чего это ты решил вдруг профиль сменить?
— А это не я решил. Оно как-то само решилось. Без меня.
Рокфор поднялся с места, раздобыл на кухне чистый стакан и вернулся ко мне.
— Рассказывай, — открутив крышку, он плеснул и себе. — Что предшествовало? Кто виноват? Кому втащить?
Я уселся в кресло напротив, устало провёл по лицу рукой. Взъерошил волосы.
— Походу дела, мне.
— Тебе что?
— Втащить.
— Таааак, — он глотнул, поставил стакан на стол и, откинулся на спинку, заворотив одну ногу на колено другой. — Чего натворил?
— В двух словах — практически угробил фирму отца.
Рома молча ждал, когда я продолжу. Но продолжать не хотелось. Впервые озвучивал вслух то, что пугало до трясучки, до нервного тика. — Я про контракт говорил, помнишь?
— Ну.
— Так вот он нам нужен. Позарез.
— Но есть проблема… — резонно предположил он.
— Есть. И об этом я уже говорил…
— Фирма конкурент…
— Да был бы там конкурент! Чёрт! — снова заводясь, я соскочил с места и начал метаться по комнате, отшвыривая попадающие под руку вещи. — Какая-то занюханная фирма. Название одно…
— И как так вышло, что она обошла такого гиганта, как «Омега»?
— Хитростью Ром, хитростью. Крот у меня завелся. Неделю пытался понять, кто, так и не нашёл.
— Ну… И ты решил, что бухать — самый лучший способ решения проблемы?
— Достало! — остановился посреди гостиной и пытался восстановить сбившееся дыхание. — Все одно к одному. Копаюсь в этом дерьме, пытаюсь выплыть, а только глубже вязну. И времени почти нет…
— Тебе не в первой. И не из такого выбирался. Завтра придешь в офис, вставишь сотрудникам профилактический пистон, чтобы лучше работалось. Мышку свою нагрузишь по самые ушки…
Я саркастично усмехнулся.
— Ага. Отстал ты от жизни со своей Пантерой. Какое число то хоть помнишь?
— С трудом, — довольно улыбнулся он и тут же снова стал серьезным.
— Мышка… Я вот теперь в душе не ебу, есть ли у меня эта мышка.
Сам не заметил, как повысил голос и опять начал нарезать круги по гостиной. Рома сдвинул брови, вопросительно посмотрел на меня.
— А кудайто она делась?
— Тудайто. Откуда обычно не возвращаются.
— Прибил чтоль? — хмыкнул он.
Я бросил на него злой взгляд, и Роман тут же напустил важности на своё просветленное лицо.
— Уволится она, похоже, — сказал я то, чего сейчас здорово опасался. — И тогда я точно загнусь в одиночку.
— Ясно. Довёл девчонку, — с упреком в голосе сказал он. — Я ж говорил, тиран и деспот.
— Твою мать! И почему ты всегда прав-то?!
Лицо бородатого снова озарила улыбка. Он, казалось, чуть расслабился. В отличие от меня.
— Может ещё не уволится. Ну поорал немного. Она уже привыкла, наверно. Адаптировалась. Или оглохла.
— Да если бы просто орал…
Он вдруг оторвался от спинки и с деланно испуганным видом протараторил:
— Только не говори, что ты ей про тройничок рассказал! Иначе Надька тебя кастрирует. И меня заодно.
— Да я вот даже не знаю, что лучше… Твой вариант ещё не самый плохой.
— Выкладывай, Ирод. Что сделал?
Я поморщился, вспоминая всё, что было на конференции. Пересказал другу суть и уперся в его осуждающий взгляд. Он поднял вверх указательный палец, тихо заговорил:
— То есть ты… Толком ничего не обдумав… Сделал неправильные выводы… И незаслуженно обвинил в предательстве единственного человека, который самозабвенно вытаскивал тебя из твоего же дерьма?
— Выходит, так.
— Ну ты чудила.
— Сам знаю.
— Ну хоть извиниться мозгов хватило. Хотя, зная тебя, уверен, ты и пока извинялся, на неё наорал.