— Ой ей ей, тоже мне шишка на ровном месте, — подумала я и пошла варить чертов кофе.
Алиса проводила мужчин в конференц-зал и через пару часов, пулей выскочив, подлетела ко мне.
— Саша, где Павел Борисыч?
— Не знаю. Не было его вчера весь день. И сегодня не пришел. Ты что, не в курсе?
Она была удивлена. Странно, она же обычно не отлипая ходит за ним хвостом.
— Саш, там инвесторы. Я перед ними второй час скачу, как цирковая обезьянка, но они генерального требуют. Отвлеку их насколько возможно, а ты найди Фирсова. Кровь из носу, достань его. Иначе с нас со всех головы снимут.
— Ну, на твою растрепанную голову мне наплевать, — подумала я.
Но вот мысль о том, что я дозвонюсь до Паши и помогу спасти положение, за что он будет мне по гроб жизни благодарен, меня заинтриговала.
— Хорошо, Алис. Тогда ты делай кофе, а я пошла звонить.
Ничего, не сломается, замухрышка. Я развернулась и грациозно направилась на ресепшн, с официальным разрешением обрывать телефон секси-босса.
— Слушаю, — ответил он загробным голосом. Я даже опешила.
— Павел Борисович, доброе утро. Вы сегодня появитесь в офисе? — как можно более приветливо спросила я.
— Нет. Сегодня справляйтесь без меня.
— Просто…
— Что «просто»? — спросил он ледяным тоном, от которого телефон чуть не покрылся снежной коркой.
— Там финны… Ну, инвесторы, — пошла я с козырей.
Для Павла слово «инвесторы», как «фас» для собаки. Акула бизнеса.
— И что с ними? — равнодушно переспросил мужчина.
— Сидят в переговорной, ждут вас.
— И что, без меня некому ими заняться?
Да что, черт возьми происходит?! Кто сломал моего делового мужчину?!
— Есть. Алиса уже два часа ими занимается, но они требуют вас. Сказали, что если не вы не появитесь лично, то они поставят ребром вопрос продления договора с «Омегой» и тогда… Павел Борисович?
В трубке было тихо. Я отодвинула смартфон от уха, думая, что случайно сбросила звонок. Но секундомер по-прежнему отсчитывал время разговора.
— Павел Борисович? Вы еще здесь?
Он откашлялся и заговорил привычным деловым тоном:
— Да… Скажите, что… Скажите, что я подъеду через полчаса, а пока… Сделайте им кофе, шампанское, оленину… Что угодно, лишь бы остались довольны.
Он сбросил звонок, а я так и осталась стоять с прижатым к уху телефоном. Странно все это. Странно. Лисова, как ветер, пронеслась обратно в конференц-зал с подносом в руках и больше не показывалась.
Когда в двери вошёл Павел, я ужаснулась его внешнему виду. Всегда ухоженный, пахнущий дорогим парфюмом, сегодня он сам на себя был не похож. И хоть на первый взгляд все было как всегда, от меня не укрылась печать усталости на его лице. Глаза как-то впали, сам весь осунулся. Да и взгляд его был странным. Бешено-возбужденным.
— Доброе ут…
— Там? — прервал он меня, не замедляя шага, указав на дверь переговорной. Я кивнула.
Едва он приблизился к двери, как та распахнулась и ему навстречу вылетела взмыленная Лисова. Оба синхронно отскочили назад. Возникла секундная пауза, в которой каждый из них неловко переминался.
— Доброе утро, — сказал Паша, придерживая дверь.
— Доброе утро, — тихо ответила ему ассистентка и развернулась, возвращаясь обратно в зал.
Теперь уже я застыла пораженная непонятной переменой.
Следующие полчаса я слушала плохо различимые голоса, доносящиеся из переговорной. Мне не особо интересно было, о чем они говорят. Все это были рабочие моменты и обсуждались они преимущественно на финском или английском. Потом Павел по селектору вызвал меня к ним с очередной порцией кофе. Чтоб им потом всю ночь икалось, кофеманы хреновы.
Подтянула бюст, поправила волосы и, открыв дверь, от бедра прошла мимо сидящей за столом делегации. Парочка мужчин бросили на меня заинтересованные взгляды. Но не для них я старалась, не для них.
— Мой ассистент вполне способна решать подобного рода вопросы в моё отсутствие, — немного рассерженно говорил Фирсов тому из делегации, который понимал по-русски.
Лисова приосанилась и покраснела. Ещё бы. Столько внимания. Паша как-то странно на неё покосился, коротко. Она, поймав его взгляд, тут же отвернулась и начала теребить шариковую ручку на столе.
Ещё спустя час, встреча, наконец, была окончена. Финская делегация гуськом вышла из переговорной. Тот из них, что более-менее говорил по-русски, сказал, что выход они найдут сами. И я поспешила туда, где сейчас остались наедине мой Павел с этой выскочкой, под предлогом того, что надо забрать чашки.