— Прошу, — открыл он дверь и сказал по-русски.
Мужчины покосились на меня с улыбкой.
— Hyvää päivää*, — сказал мне тот, что был моложе. Как-то растянуто, нараспев. Кажется, финны.
(*добрый день, — фин.
)
Я ответила улыбкой и кивнула.
Следующие несколько минут Фирсов общался с мужчинами на финском, а я сидела и хлопала глазами, не понимая ни слова. Он взглянул на часы, а потом перевел серьезный взгляд на меня:
— Успела изучить документы?
— Да, в общих чертах.
— Значит сможешь ответить на вопросы. Потом отчитаешься.
Он поднялся, оправив полы пиджака. Открыв рот, я глотала воздух.
— Какие-то проблемы? — строгим голосом спросил Павел.
— Нет. Проблем нет.
— Отлично.
Он вышел, а мне оставалось только смотреть поочередно на мужчин и чувствовать себя полной дурой. Они, видимо, тоже так считали, хоть виду и не показывали. Лелея последнюю надежду, я спросила на английском:
— Do you speak English? *
(*вы говорите по-английски? — англ.)
— Kyllä*, — ответил один из мужчин и кивнул.
(*да, — фин.)
Я выдохнула. Мне потребовалось минут десять, чтобы урегулировать все вопросы. Проводив инвесторов, я вошла в кабинет шефа.
— Ну что? — вскинув бровь спросил он.
— Все хорошо. Инвесторы всем довольны.
— Я знаю. Они мне только что звонили, восторгались.
Второй раз за день моё лицо залилось краской в этом кабинете. Не обратив на это внимания, Павел продолжил:
— Положи документы на стол и можешь идти работать.
— Хорошо, Павел Борисович.
Я подошла к столу, опустила папку на глянцевую столешницу, снова неуместно вспомнив свой сон. Мурашки прошагали от шеи к копчику, когда за моей спиной раздался хриплый голос Фирсова.
— Молодец, Алиса Романовна. Именно такого ассистента я и искал.
Глава 3. Серая мышь
(От лица Павла Фирсова)
Едва оторвав голову от подушки, я почувствовал, что череп будто раскололся на две части. Боль была настолько сильной, что сводило челюсть. Ещё больше хотелось пить. Вот тебе и обмыли контракт с Тюменью.
С трудом пораскинув мозгами, вспомнил, что сегодня на утро назначено собеседование на должность моей личной ассистентки. Прошлая свалила в закат, не отработав и недели. Она, как и многие другие, считала, что на меня можно влиять, увеличивая высоту каблуков и вырез декольте. Тупая силиконовая курица. Именно поэтому, подбором личного персонала я отныне занимаюсь сам.
Выпив таблетку и ожидая хотя бы минимальных улучшений своего состояния, я набрал номер HR- менеджера компании.
— Доброе утро, Павел Борисович.
— Какое оно на хер доброе, Света, — умирающим голосом проворчал я в трубку. — И какой я тебе на хер Борисович.
— Извините, — со смешком ответила та, явно осознавая причины моего недомогания.
— Перенеси собеседование, сообщи всем. Я буду позже.
— На какое время перенести, Павел Бо… Павел.
— Часа на два.
— Я все сделаю. Поправляйтесь.
Отключив звонок, я коснулся пальцами лба. Башка гудит, как трансформаторная будка. Вспоминая рецепт, которым поделился старый товарищ, закинул в блендер ингредиенты коктейля «Антипохмелин» и, давя рвотные позывы, выпил целый стакан.
Прохладный душ тоже пошел на пользу. И вот, спустя три часа времени, я снова чувствую себя почти человеком.
За руль сесть не рискнул. Пришлось вызвать водителя, хоть он и ездит, как черепаха, которой все четыре ноги фугасом оторвало. К положенным двум часам чуть не опоздал. «Начальство задерживается» — как любят говорить многие мои знакомые. Херовое, значит, начальство. Точность и пунктуальность — то немногое, что отличает ответственного человека от лодыря и трутня. Не терплю таких.
Света уже ждала внизу. Администратор как всегда улыбнулась своими пельменями.
— Добрый день, Павел.
Коротко кивнул ей и вперед Светланы двинулся к лифтам.
— Сколько соискателей? — спросил я, прикидывая, надолго ли затянется интервью.
— Тридцать четыре, — ответила Света не то с боязнью, не то с гордостью.
— Зашибись.
Сидеть мне тут до вечера. Как только подумал об этом, головная боль начала потихоньку возвращаться.
Настроение итак было паршивым, а теперь испортилось окончательно. Ещё и на входе в приемную в меня влетела какая-то пигалица. Воткнулась лицом мне в грудь и замерла, как приклеянная.