— Нууу, в понедельник мне надо на работу.
— Прогуляешь.
— Не могу. У меня начальник строгий, — я посмотрела на него с озорной улыбкой.
— Сильно строгий?
— Угу. Зверь просто.
Фирсов тихо рассмеялся, чмокнул меня в губы и так же озорно сказал:
— С ним я разберусь. Идём, — и, взяв меня за руку, потянул за собой в спальню.
Глава 26. Wind of change
(От лица Алисы)
В комнате было жарко. Первые, робкие лучи солнца выглянули из-за крыш соседних домов и успели сквозь панорамные окна нагреть помещение, превратив его в финскую сауну. Еще до того, как открыть глаза, повернулась лицом в подушку и дернулась, ощутив знакомый запах. Кирпичик за кирпичиком события вчерашней ночи выстраивались в мозгу, восполняя картину.
Я тихонько перевернулась на спину и посмотрела на спящего рядом со мной мужчину. Спокойное, ровное дыхание, расслабленное лицо и по-мальчишечьи взъерошенные волосы. Он совершенно не был похож на того Фирсова, которого я привыкла видеть каждый день в офисе. Таким он был в клубе в компании Романа, когда туда же пригласили меня и Надю. На конной прогулке, читая мне лекцию про лошадиные масти. На берегу реки, ночью, когда рассказывал о своей жизни. И вчера…
— Доброе утро, — промурчал он вдруг, приоткрыл веки и посмотрел на меня своими темными глазами.
— Господи! Напугал! — от неожиданности я вздрогнула и закрыла руками лицо. — Я думала, ты спишь.
— Я и спал. Пока ты не начала меня разглядывать, — он со смешком перевернулся на живот, пока я медленно заливалась румянцем, одной рукой придвинул меня ближе к себе и потерся носом о мою прикрытую простыней грудь. — Как спалось?
Убрав руки от лица, я, наконец, осмелилась взглянуть в его улыбающиеся глаза.
— Отлично. И тебе доброе утро.
Фирсов улыбнулся шире, подтянулся на локтях и мягко, мимолетно поцеловал меня в губы. Провёл рукой по щеке и поцелуй стал крепче.
События прошедшей ночи все больше обретали четкие очертания. Как будто желая удостовериться, что я не страдаю галлюцинациями, снова выводила пальцами дорожки по волосам Павла, опуская руки на плечи и грудь. Он довольно заурчал, чмокнул меня в шею.
— Предлагаю прерваться на завтрак и снова вернуться сюда, — его губы коснулись кожи за ухом, и я хихикнула. — Как на это смотришь?
— А домой я когда поеду?
— Ну явно не сегодня, — он выгнул брови. — Я вчера говорил серьёзно. Ты остаешься здесь минимум до понедельника. Или имеешь что-то против?
Павел состроил нарочито обиженную рожицу, сощурил глаза и поджал губы. Я рассмеялась.
— Мне даже переодеться не во что.
— Если в этом вся проблема, то это не проблема, — он сел на кровати, натянул домашние штаны и направился к выходу из спальни, по пути открывая дверь шкафа-купе. — Выбирай любую. Думаю, что-нибудь должно подойти.
С ехидной улыбкой он вышел, оставив меня наедине с моими мыслями и парой десятков своих рубашек, висящих на вешалках в шкафу. Я провела по каждой пальцами, остановилась на одной из тех кипенно-белых рубашек, что сводили меня с ума все эти недели. Сняла её с вешалки и не спеша надела. Ткань приятно скользила по коже. Оставив верхние пуговицы расстегнутыми, застегнула остальные и закрыла шкаф. В зеркальной дверце разглядела своё отражение. Вчерашние аккуратные локоны превратились в лохматую копну. Глаза блестели, щеки раскрасил румянец, а грудь немного просвечивала через рубашку, которая едва прикрывала попку. Я улыбнулась самой себе, понимая, что в таком виде выгляжу нереально сексуальной.
С кухни доносились шорохи. Павел, по-видимому, изобретал для нас завтрак, чем здорово меня заинтриговал. Если он ещё и готовит…
Я остановилась в дверях, наблюдая. И вскоре, сама стала объектом наблюдения. Мужчина рассмотрел меня с головы до ног, довольно улыбнулся.
— Проходи, поможешь.
Удобно устроившись у кухонного острова, я нарезала сыр, бросая и ловя на себе заинтересованные взгляды. Притом, что Фирсов явно не часто готовил сам, смотрелся он на кухне весьма гармонично.
— Не думала, что ты умеешь готовить.
— Почему? — он прямо посмотрел на меня, и я смутилась.
— Ты сам говорил, что родился с золотой ложкой во рту…
Я поздно спохватилась, что могла обидеть его этим вопросом, но Павел только усмехнулся.
— Ну… В студенческой общаге поваров нет. Настрополился. Да и люблю иногда сделать что-то сам. А уж яичницу пожарить много ума не надо.
— Хорошо смотришься со сковородкой, — улыбнулась я. — Так будет яичница?