— Да. Но двух номеров будет достаточно, — я повернулся к Рокфору, который непонимающе нахмурился. — Если только вы с Надей не собираетесь заселяться раздельно.
Протянул руку к Алисе, обнял её за талию и прижал к себе. Мышка теснее прильнула ко мне, обвила руки вокруг моего корпуса и улыбнулась, глядя на то, как высоко взлетели брови наших друзей. Одинаково синхронно. Наконец, они оба поняли, на что мы так прозрачно намекали, и стены вестибюля задрожали.
— Дааа! — заверещала Надя, радостно подняв вверх сжатые кулаки.
— Охренеть, да?! Скажи! Уууу! — вопил не менее радостно Роман.
Оба переглядывались друг с другом и радовались так, что если бы кто-то решил запустить в нашу честь фейерверк, то крики друзей легко заглушили бы залпы салютов.
— И давнооо? Ну вы даете! — Надя снова перешла на крик.
— А я вот чуял, что что-то не так. Но чтоб тааак… — и Ромка снова присоединился к радости своей пантеры, уже пленившей его в счастливых объятиях.
— Кажется, у нас с тобой есть еще кое-что общее, — сказала тихонько Алиса, глядя на этих двоих. — У нас обоих чокнутые друзья.
Мы рассмеялись, добавляя позитивных эмоций в и без того уже радостный день. Мышка жалась ко мне, я обнимал её, Ромка с Надей — друг друга. И вот теперь выходные точно обещали быть удачными.
Глава 29. Под колёсами любви
(От лица Романа)
После того, как я сдал сошедшего с ума Пашку на поруки Алисы, то очень сильно переживал из-за него и бедной девушки. Ведь, зная этого дурака, он мог отчебучить что угодно. Но, после того как дозвонился до неё, вроде подуспокоился.
Хватило меня ненадолго, беда пришла откуда не ждали. Моя пантера, моя ненаглядная Надежда начала внезапно пропадать. Отвечала мне урывками, а потом и вовсе уехала куда-то. Нет, она ко мне не остыла, вечерами мы чатились, как одержимые подростки, перекидывались горячими фотками и срамными беседами. Ну, для кого-то может и срамными, но в наших условиях это оставалось единственным способом быть хоть чуточку ближе друг к другу.
В этот момент я начал понимать, что мне безумно ее не хватает. Что мне мало наших встреч, что я хочу засыпать и просыпаться с ней рядом и, что это — уже давно не просто секс. Но мы никогда не говорили с ней о чувствах. Любые попытки завести серьезную беседу по поводу ее эмоций сразу же пресекались жаркими поцелуями и отличным сексом. Я то, конечно, не против. Эта женщина сводила с ума, распаляла во мне огонь за считанные секунды, заставляя забыть обо всем. Но все-таки хотелось какой-то определенности.
На Пашку я похож не был, и впадать в беспросветное уныние из-за неразделенной любви не собирался. Но все же, поведение Нади последнюю неделю очень напрягало.
В голову начали забираться нехорошие мысли, что возможно ей от меня что-то нужно. Но будь так, то она бы хоть что-то просила. А она наоборот ото всего отказывалась. Потом и Пашка начал от меня морозиться. То нахрен пошлет, а то и вовсе скинет.
— Все у него хорошо, — наматывал я очередной круг по кабинету. — У меня, блин, не хорошо, говнюк ты эдакий.
Потом задумался. Даже для хмурого и молчаливого Пашки такое поведение было странным.
— Нет, это совсем не дело, надо узнать, что у него там происходит, — почесав бороду, плюхнулся на кресло. — Ну, не Алисе же звонить.
Сразу вспомнил свою жгучую брюнетку, которая строго настрого запретила лезть к подруге со словами «Паша Фирсов». В паху машинально заныло от воспоминаний о недавней встрече с любимой женщиной. Да-да, с любимой. Я давно уже не боялся этих слов, но Надя всегда со смехом увиливала от моих признаний. Немного обидно. Не привык я к такому отношению. Обычно девицы на меня, как мотыльки на лампочку слетаются, а тут, гордая, строптивая, таинственная и совершенно непредсказуемая.
— Карма, — ухмыльнулся своим же мыслям. — Вот теперь и я — моль плешивая, сгорающая от неведения и любви.
Ближе к концу недели все же удалось вздохнуть полной грудью, потому что Наденька моя, сказала, что в пятницу вернется. Я радовался как ребенок. Ну, такой, огромный двухметровый, татуированный, бородатый ребенок. На радостях чуть не зацеловал секретаршу, сделал в баре счастливый час с бесплатным алкоголем для всех, но потом, увидев строгий взгляд помощника, все же сделал акцию 1+1. Ну а чо, я рад — пусть все радуются.
Моя пантера позвонила мне поздно вечером, а я сидел и ждал ее звонка, не сводя глаз с этого проклятого черного брикета. Схватив телефон как только он завибрировал, я расплылся в улыбке, и радостно ответил:
— Привет, любимая!
Кажется, моя бестия немного опешила. Ну, ничего-ничего, растоплю ее сердце!