(*Ваши инвестиции в надежных руках, — фин.)
Я опустила взгляд с его лица ниже, на предплечья. Крупные, мощные, с приятным, ровным загаром, который выгодно оттенял белый цвет рубашки. Подняв ткань до локтя, он поднялся в кресле.
— Sinulla ei ole mitään syytä huoleen*, — продолжил он, приближаясь.
(*Тебе не о чем беспокоиться, — фин.)
Я вжалась в спинку кресла, ощущая, как желание начинается скапливаться во мне. Грудь чаще поднималась от углубившегося дыхания.
Мужчина подошел ближе, оперся обеими руками на подлокотники моего кресла и смотрел на меня черными, как смоль, глазами.
— Teen sen itse. Ilomielin*, — почти касаясь моих губ прохрипел он.
(*Я все сделаю сам. С удовольствием, — фин.)
Я закрыла глаза, ощущая мятный запах его дыхания, чувствуя жар, исходящий от него. Моё тело, будто не принадлежало мне, подалось навстречу мужчине, желая испытать на себе прикосновение его губ.
— Что-то не так, Алиса Романовна? — строго спросил воображаемый Фирсов, заставив меня открыть глаза и проснуться.
Глава 5. Привет из прошлого
Телефон на краю кровати коротко прожужжал, крича о новом сообщении. Пребывая в уверенности, что кроме рекламы стоматологии или клиники по исправлению суставов, субботним утром написать мне никто не может, я проигнорировала сигнал смартфона и, осторожно перекатившись на другой бок, закрыла глаза и попыталась уснуть. Стоило мне это сделать, как в сознании пронеслись обрывки недавнего сна. Предплечья Павла и то, как он медленно, по одному закатывает каждый рукав, глядя при этом на меня своими темно-карими глазами.
— Лисова, бросай это! — попробовала саму себя образумить я и тряхнула головой.
Организм напомнил о вчерашних посиделках сухостью во рту и легким гулом в черепе.
Подворот. Ещё один. Подсознание не унималось. Шершавые пальцы Павла подняли рукав до уровня локтя, демонстрируя мне предплечья целиком. Тёмные, не слишком густые, короткие волосы, как ещё одно проявление обилия тестостерона в теле мужчины, добавляли в весь его образ мужественности. Заметно выделяющиеся на кистях рук венки, прятались под плотно обхватившим запястье металлическим браслетом часов. Я снова скользнула взглядом по его рукам. Сильные. Крепкие. Идеальные. Будто сам Гефест выковал их для него.
— Лисова, что ты творишь! — шепнула я, когда моя рука, словно чужая, легла на живот.
Не до конца понимая, что движет мной сильнее — желание поддаться соблазну или все же сохранить лицо, я вспомнила вчерашние слова Надьки. Действительно, кому от этой фантазии будет плохо?
Пальцы уже смелее продвигались вниз по животу, лаская кожу. Я откинула голову на подушку, закрыла глаза и представляла, будто это делает Павел. Не я. Представляла его руки на моем теле и чувствовала, как ткань между ног становится влажной.
— Я сделаю все сам. С удовольствием, — повторил его голос в моей голове, когда рука отогнула край трусиков.
Подушечки пальцев коснулись набухшего клитора, чуть надавливая. С губ сорвался стон, который я тут же заглушила, прикусив кончик большого пальца второй руки. Я ласкала себя круговыми движениями, постепенно ускоряясь. Когда я скользнула внутрь, моя «девочка» хлюпнула и чуть сжала пальцы. Я почти слышала дыхание Фирсова над своим ухом, почти поверила, что его руки сейчас изучают меня. Колени раздвинулись шире, а губы, обхватив фалангу большого пальца, принялись посасывать её. Жар внизу живота усилился, голова закружилась сильнее. Я вздрогнула, приподнимая таз, и сжала губы, чтобы не вскрикнуть.
По телу разлилось тепло, похожее на мёд. Тягучее и сладкое. Снова расслабляясь, я закрыла глаза. Настырный Фирсов скрылся из «поля зрения».
— Элис, ты там живая? — спросил из-за двери хриплый голос Надьки.
Я откашлялась.
— Да. Вроде.
— Завтракать будешь?
— Сначала пить.
Подруга не стала донимать расспросами и, шлепая по линолеуму босыми ногами, прошагала на кухню.
На мое счастье, Надька не говорила о том, что произошло вчера в кухне. Про Фирсова и мои сны тоже не спрашивала, так что мне удалось спокойно позавтракать и окончательно расслабиться в свой законный выходной.
Я вернулась в комнату, вспомнив, наконец, о сообщении, и села на кровать с целью удалить очередную рекламу.
— Вот это номер, — произнесла я вслух, когда узнала цифры на экране.
«Привет. Ты свободна вечером? Нам надо встретиться».
Я закрыла сообщение, отбросила телефон на кровать и встала. Прошла до окна, развернулась спиной и посмотрела на мирно лежащий на покрывале гаджет. В голове не укладывалось, что это правда. Зачем? Почему сейчас?