— Этого достаточно, — сказал я. — Если все три армии, что стоят рядом, нападут одновременно, это будет проблема?
— Никакой, — усмехнулся Волгомир. — Как и сказал, это недобитки. Мы справимся самостоятельно. Будут какие-то указания, приказы? — он пристально посмотрел на меня.
— Нет, — покачал головой я. — Пока я здесь, дозоры можете снять. Я присмотрю, в том числе и за этими армиями. А совсем скоро к нам придёт подмога. Сосредоточьтесь на помощи местным. Помогите им разобрать завалы и спасти всех, кого мы только сможем спасти. Это важно.
— Сделаю, — кивнул Волгомир.
— Выполняй, — я хлопнул его по плечу, а сам, развернувшись, снова посмотрел в небо.
Надо подождать ещё чуть-чуть. И в это время мне есть чем заняться.
По уже знакомому маяку я переместился в тот самый подвал, где встретил женщин и детей. Ожидаемо, никто из них не вышел на улицу. Я хотел было спросить почему, а потом понял: вход был завален развалинами стены, и они находились в ловушке. А слабых женских сил не хватило на то, чтобы самостоятельно выбраться из подвала.
— Извините, господин, но мы не смогли выбраться, — вышла вперёд та женщина.
— Ничего страшного. За этим я здесь.
Одним взмахом руки я разбросал валуны со стороны входа, перед этим убедившись, что никого не пораню, и кивнул наверх:
— Можете выходить. И давайте, я вам помогу.
Подхватив двух самых маленьких малышей, я первым вышел наружу. Мир, который едва не погиб несколько часов назад, потихоньку приходил в себя. Тучи и пепел развеялись, и из-за густых облаков осторожно выглянуло солнце, которое светило странноватым зеленоватым светом. Соответственно, и всё вокруг под этим освещением выглядело немного странно.
Ну, для меня, повидавшего тысячи миров, это было обычным делом. А вот легионеры, что тут и там разбирали завалы, периодически удивлённо вскидывали глаза вверх, щурясь и глядя на солнце странного цвета.
Через пять минут все вышли наружу. Я подошёл к молодой беременной девушке.
— Как тебя зовут, милая? — улыбнулся я, стараясь быть как можно более дружелюбным. Хотя, судя по всему, они все успокоились, и глаза этой девушки уже не походили на глаза дикой лани.
— Сирена, господин, — и опять этот дурацкий поклон.
— Сирена… — ласково начал я, но она стояла передо мной, потупив глаза в пол, как будто боялась посмотреть мне в глаза. «Нет, так не пойдёт», — решил я и аккуратно приподнял её подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом. — Сирена, я не знаю, насколько это для вас обычно, но прямо сейчас ты носишь внутри себя нового защитника. Ты понимаешь, о чём я говорю?
— Конечно, господин! Это такая… такая честь!
— Я прошу прощения, что вмешиваюсь, — подошла сзади женщина, которая была старшей. — Меня зовут Изера, господин. Мы знаем, что это такое, и для этой девочки действительно большая честь выносить под своим сердцем одного из защитников. Вот только… — она нахмурилась. — У нас обычно всё это происходит по-другому. Старейшины проводят ритуал, и души защитников попадают в лоно самых достойных.
Она бросила взгляд на девушку, немного раздражённый, после чего та снова потупила глаза.
— Не понял. Что значит «достойные»? А по-твоему, эта милая девушка недостойна носить защитника?
— Извините, господин! — снова поклонилась мне женщина. — Я не хотела ничего дурного сказать. Дело в том, что мы не знаем, достойна она или нет, ведь цель этого ритуала — выбрать самое здоровое потомство, которое мы можем предоставить. При всём уважении, но Сирена не проходила обследование у старейшин, и мы не знаем, какой у неё потенциал.
— Как у вас всё сложно, — я покачал головой, успокаиваясь. — Но, наверное, у вас никогда ещё единовременно не умирала сотня защитников.
— Что⁈ — раздался горестный вопль со всех сторон.
«Упс, кажется, я сболтнул что-то лишнее».
— Да, сегодня многие погибли. Но погибли они не зря, а их души прямо сейчас находят себе новые пристанища. Так что, какой бы у вас ни был ритуал, женщины, но сейчас мы будем жить в новой реальности. Сирена… — повернулся я к девушке. — Мне нужно сопроводить тебя в палатку, чтобы тебя осмотрел наш врач.
Я тут же повернулся к женщинам:
— Вы тоже все идите в наш лагерь, вон там, на площади. Если что, легионеры покажут вам дорогу. А мы же попадём туда чуть-чуть быстрее.