У Бездны же были другие семейные традиции, но даже это сейчас меня не волновало.
— Эрания, давай разворачивайся для разгона. Заход сделаем длинный, такой, чтобы Многомерная успела занервничать.
Дракониха посмотрела на меня через плечо, затем перевела взгляд на проступившую вокруг ауру.
— После такого удара мы точно останемся целыми?
— Ты лети хорошо, и шансы у нас будут.
— Сандр, это ужасный ответ.
— Зато честный. Давай, дракоша! Пора показать Многомерной, что бывает, когда она закрывает Охотнику дорогу домой.
Эрания расправила крылья и пошла на разворот. Пространство перед ней стало собираться в длинный коридор.
Я убрал пустую бутылку, перехватил покрепче Аквилу и направил силу в первый найденный узел. Запрету торба, и это я знал уже наверняка, главное, чтобы никто больше не пострадал.
Эх… это было давно забытое чувство попоек в Крепости Охотников. Кажется, я уже начинаю терять связь с реальностью…
Глава 8
Пробуждение было настолько веселым, что мне даже не хотелось вставать.
Я всё ещё лежал с закрытыми глазами, когда моя задница сообщила, что вокруг происходит какая-то хрень, но у меня сейчас было то самое состояние, когда еще не вспомнил, где накосячил, но организм уже активно готовился к последствиям.
Тяжело вздохнув, я открыл глаза. Так всё же… Я Охотник или погулять вышел?
Вокруг меня сейчас был лес. Деревья уходили вверх метров на двести, самые толстые стволы не обхватил бы и десяток великанов, а между корнями спокойно поместился бы деревенский дом. Вдалеке кто-то хрустел костями, рядом раздавалось утробное рычание, от которого время от времени осыпалась мелкая листва.
Я же в это самое время сидел на троне. Это как? Что, теперь и я король?
— Ну да… — пробормотал я себе под нос. — Где же еще просыпаться приличному человеку?
Рядом возле меня валялись бутылки, штук двадцать, если считать тех, что лежали горлышками ко мне. Одна была выточена из черного кристалла, а внутри до сих пор плескалась жидкость, от которой мое зрение начинало раздваиваться еще до первого глотка.
Похмелье я бы точно узнал, ведь сейчас в глубине моего черепа сейчас кто-то пытался распихать по полкам слишком много воспоминаний, но пока выходило так себе. С бутылками соседствовали вещи и поинтереснее. Ближе всего лежал длинный меч из бурого металла. Гарда напоминала сведенные вместе человеческие ладони, а по клинку тянулись тонкие канавки.
Я взял его двумя пальцами. Оружие тут же потянулось к моей крови, которая мгновенно забурлила в моих жилах и вдруг срочно захотела покинуть тело. Кровавая магия всегда не самая приятная, да и владелец клинка был силен. Почему был? Ну он уже явно мертв, ведь никто добровольно не расстается с таким оружием.
— Перебьешься, — сообщил я мечу и запустил анализ.
Семь контуров, магия жертвенной крови. Клинок годами кормили на алтаре, соблюдая один и тот же ритуал. Слои энергии лежали ровно, как доски в хорошем сарае. В бою так не бывает, особенно когда у жертвы имеется свое мнение. А вот последняя активация произошла совсем недавно, но моей крови на мече не было, что уже радует.
Под пустой бутылкой обнаружилась маска из кожи разумной твари. В прорезях для глаз шевелилась Скверна, но почему-то припечатанная моим знаком.
Я двумя пальцами осторожно поднял маску.
— Мы с тобой вчера общались, да?
Она тут же попыталась укусить меня за палец.
— Значит, точно общались.
Придавив ее сапогом, я продолжил свой осмотр.
Серебряный колокольчик хранил проклятие гниения. Один хороший его звон в центре деревни, и через неделю там уже не будет кому копать могилы. Полезная вещица для человека, к которому упрямая соседская коза самовольно залезла в огород. Цепь из позвонков держала несколько связанных теней, каждая из них могла найти указанную жертву и тащиться за ней до смерти. Кажется, этот хозяин точно любил долгие наказания и, по-видимому, у него в детстве никогда не было нормального ремня. От всего этого добра тянуло такой злобой, что любой темный жрец попросил бы завернуть покупки отдельно.
Затем я перевел свой взгляд на трон. Вот здесь стало интереснее. С виду он был похож на камень, но быстрый осмотр подтвердил, что это кость. Две голени существа божественного ранга образовывали передние опоры, тазовая дуга стала спинкой. Кость выросла сразу в нужной форме. При жизни божество питалось страхом людей и считало разумных существ домашним скотом, но кто-то затем убил эту прелесть, разобрал тушу и собрал из нее мебель. Мастер попался практичный, с довольно извращеным вкусом, тут не поспоришь.