Моего спокойствия хватило на три удара сердца. Вдруг справа что-то разнесло кусты и на поляну вылетела шестилапая туша, похожая на кабана, которого долго кормили камнем и ненавистью. Костяной щит закрывал его морду. Из щита торчал рог, способный вспороть городские ворота.
Внезапно сверху сорвалась крылатая сороконожка. Каждая ее лапа заканчивалась серпом, а из пасти уже летела желтая кислота.
Слева показалась кошка с тремя головами. Средняя голова смотрела на меня, а две крайние напряженно следили за мечом и троном.
— Я же всех попросил заткнуться! — напомнил я им.
Кабан первым пошел на разгон, рог продавил мой пространственный щит и расколол его с одного удара. Я шагнул в сторону, ухватился за край костяного щита и добавил туше движения. Шесть лап сразу потеряли опору. Кабан снес два молодых дерева, врезался мордой в старый корень и застрял там рогом.
Меч в моей руке довольно задрожал.
— Даже не надейся!
Клинок вошел зверю под щит и перерезал ему шею. Аквила знала свое дело, хотя и была мысль воспользоваться новым клинком, но пожалуй не буду этого делать.
В это время кислота уже падала на меня сверху. Прыжок через пространство вынес меня на спину сороконожки. Панцирь под ногами оказался скользким, лапы тут же потянулись к моим сапогам. Первую лапу я срубил, вторую поймал рукой и вывернул так, что серп вошел твари между пластинами. Она заверещала и рванула вверх.
— Ну и куда ты собралась?
Я вогнал меч глубже, провел вдоль хребта и разрезал узлы управления крыльями. Сороконожка сложилась. Перед падением я ушел прыжком на землю, а туша рухнула прямо на трехголовую кошку. Две ее головы успели отскочить, а средняя попала под панцирь. Кошка кое-как выбралась из-под него и бросилась ко мне боком, используя оставшиеся головы. Одна метила мне прямо в горло, а вторая пыталась перехватить мою руку с мечом.
Я отпустил свое оружие. Голова, следившая за клинком, дернулась за ним. Моя ладонь легла ей между глаз. Удар душой вошел внутрь черепа и погасил ее разум. Вторая пасть сомкнулась на моем плече, зубы продавили доспех. Я взял ее за нижнюю челюсть, раскрыл обратно, и хрустнул сустав. Тварь попыталась отступить, но хвост уже обвился вокруг моей ноги.
— Поздно…
Подтянув тварь к себе, я встретил ее лбом, и оставшаяся голова лопнула. Затем я подобрал меч, вытер клинок о шерсть трехголовой кошки и вернул его к остальному своему добру.
Эти твари оказались серьезными. Кабан одним разгоном снес бы крепостную стену, кислота сороконожки проела бы землю на несколько метров, а зубы кошки добрались бы до моего доспеха. Но для меня это была всего лишь разминка, и мир вокруг от этого становился только интереснее.
Связи с моей семьей сохранились, но они уходили куда-то далеко, через несколько закрытых слоев. Мои жены находились в безопасности, дети тоже, правда, добраться до них прямо сейчас у меня не получалось.
Мой план, между прочим, был понятный — пробить запрет, вырваться с Эранией и отправиться к своим. Но вместо этого я проснулся на мебели бога посреди леса, среди бутылок и имущества местных извращенцев.
Могла ли быть эта планета Землей? В теории да. Розовенькая всегда преподносит сюрпризы и Многомерная могла продержать меня внутри перехода пару тысяч лет, а за это время люди успели бы превратить планету во что угодно. Зная человечество, звериный лес был бы еще приличным вариантом. Вот только земля под ногами хранила другой рисунок силы. Солнце здесь давало слишком много духовной энергии. Направление слоев тоже не совпадало, значит, это была чужая планета.
Я собрал найденные вещи в хранилище, но трон оставил. Таскать на себе такую громоздкую мебель я пока не собирался, к тому же он мог служить меткой. Вдруг вчерашние собутыльники вернутся за своим добром и объяснят, что произошло, тогда я выслушаю их, а там уже разберемся.
Через несколько километров лес стал гуще. Мне попадались следы размером с комнату, обглоданные кости и целые поляны, залитые засохшим ядом. Разумных построек здесь не было, как и дорог, зато зверей хватало, их было даже больше, чем мне хотелось. Пока всех их я аккуратно обхожу, не ввязываясь в драку, а дальше будет видно.
Стадо бронированных ящеров прошло внизу, когда я забрался на толстую ветвь. В кронах деревьев передвигались обезьяны с перепончатыми крыльями. Одна из них заметила меня, оценила и тут же увела стаю подальше, видимо, умная мне попалась.
Лес закончился на краю высокого плато. Отсюда открывался красивый вид на горы, равнины и темные полосы других лесов. Ни одного города, только вдалеке шли огромные стада. Это точно был звериный мир. С теми мирами Викториана, которые я знал, энергетический рисунок не совпадал. Здесь всё жило по другим законам.