Глава 10
Где-то в Многомерной Вселенной
Тагоний проснулся и сразу понял две вещи.
Его голова осталась на плечах, и это была первая вещь, а вот вторая… что он самый большой неудачник в этом мире, да и во всех остальных. Вообще-то, Архимаг Тагоний пользовался уважением, правда, круг уважающих его был настолько узок, что все они спокойно поместились бы за одним столом, причем половина пришла бы туда, чтобы обсудить его убийство.
Но так сложилось, ведь молодость у него выдалась бурная. Денег хотелось много, а вот ждать не хотелось вовсе. Дар Ветхости открывал перед хозяином двери, стены и чужие хранилища. Иногда даже самих дверей открывать не требовалось, достаточно было положить ладонь на кладку, дать камню прожить лишнюю тысячу лет и затем пройти через осыпавшуюся труху.
Удобный Дар, и кормил он Тагония исправно.
Тагоний почему-то решил, что применять его следует там, где за работу платят мешками золота и сразу предупреждают, что если попадешься, заказчика ты никогда не видел. Например, однажды он состарил державный клинок молодого Императора — императорский символ Власти, так-то. Клинок переломился во время присяги войск, а конкурирующая династия потом полгода рассказывала народу про дурной знак. Другой заказ касался короны. Там Тагоний ограничился внутренним обручем, но правитель всё равно облысел и едва не отрекся от престола, ведь в том мире красота волос для людей была всем… Ну не мог же лысый мужик править Империей?
Смешно Тагонию, правда, было только первые два дня, а потом ему пришлось исчезнуть на добрую сотню лет. За это время он многое обдумал, сменил имя в трех мирах и даже сделал некоторые выводы, поэтому сейчас Тагоний работал осторожно и брал заказы, где требовалось напугать мелкого князька, вскрыть склад или помочь одной торговой гильдии убедить другую в необходимости подчиниться конкурентке. Платили ему скромнее, зато домой он возвращался на своих ногах.
Само собой, что угрозы все равно сыпались регулярно, но слова слабых людей редко чего-то стоили. Тагоний выслушивал их, кивал и шел получать остаток платы. Пусть это была не жизнь, полная роскоши, но даже так он не был бедным человеком, а самое главное развивался, и делал это, не сказать, что медленно, а очень даже быстро.
Но вчера эта удобная жизнь закончилась, и виноват в этом был простой заказ. Всего-навсего ему нужно было уничтожить какой-то новый банк и наказать владелицу, причем прилюдно, а если получится, то и состарить ее. С людьми его Дар так не работал, как с предметами. Но бывали исключения, всегда можно воздействовать на волосы. Об этом он и подумал тогда… Но его планы остались лишь таковыми.
Внезапно из разрыва посреди армии появился Охотник. Его самого в это время пыталось утащить Пространство, рядом ревел дракон, а Тагоний готовился вскрывать защиту банка.
Охотник огляделся, увидел Архимага и решил забрать именно его, возможно, просто обознался, ведь в бою всякое бывает. А у этих отморозков вообще возможно что угодно. Но было обидно, да…
Последнее, что запомнил Тагоний, это чужая рука на воротнике и жесткая драконья спина под его животом. Потом пространство свернулось, внутренности попытались уйти в другую сторону, и сознание милосердно погасло.
Открыв глаза, он понял, что сейчас лежит на узкой кровати в каменной комнате. Тагоний сел, проверил руки и ощупал свою шею. Воротник мантии был порван, посох исчез, его кольца тоже сняли и забрали. А вот сапоги ему оставили, за что похитителям стоило выразить отдельную благодарность.
Его камера выглядела оскорбительно. Четыре стены, каменный потолок, простая кровать. На полу стоял кувшин с водой, двери в камере отсутствовали. Не было также ни решетки, ни печатей, ни охранных артефактов.
Тагоний дважды обошел комнату, простучал всю кладку и присел возле стены. Похитители либо ничего не знали о его Даре, либо знали слишком много.
В хороших темницах встречалось, что заключенному оставляли обычный камень, а за ним прятали отражающий контур. Ударишь по стене и получишь собственным заклинанием в лоб, поэтому после первой попытки сотоварища остальные вели себя спокойнее.
Тагоний прикрыл глаза и медленно выпустил энергию. Чужой силы поблизости не было, но особенно его интересовал след Охотников. Он помнил эту энергию, ведь такое не забывают, даже если прожить еще пятьсот лет и каждый день заливать свою память вином. От нее душа сама искала место поглубже, а совесть внезапно вспоминала обо всех неоплаченных долгах.