Корона на его голове вспыхнула сильнее, Тень вокруг дрогнула, и несколько ближайших тварей даже замедлились. Но я прекрасно понимал, что одной подпитки мало. Он все равно ничего не сделает. Слишком маленький, слишком неопытный, слишком мало в нем пока того, что должно быть у короля. Наглость есть, аппетит есть, умение воровать вообще на высшем уровне. А вот чтобы встать перед ордой теневых уродов и сказать — «Я тут главный, а вы все пошли нахрен!», до этого ему еще расти и расти. Значит, придется помочь ему иначе.
Я выждал момент. Одна из тварей, особенно мерзкая, без зубов, но с огромной пастью и губами, которые выглядели так, будто их делал пьяный скульптор из сырого теста, уже почти добралась до Шнырьки. Пасть раскрылась, собираясь накрыть Мелкого целиком. Тогда я сорвался с места. Но я не атаковал тварь. Я подлетел к Шнырьке, снял с себя всю маскировку, показываясь местным во всей своей красе, и в тот же миг выставил вокруг мелкого тонкий энергетический барьер из силы собственной души.
Здесь, кстати, был один интересный момент, энергии в этой глубокой Тени не имели привычных цветов, все серое и безвкусное, будто кто-то решил выжечь из мира саму идею оттенков, поэтому никто из местных не поймет, что именно сейчас висит на Шнырьке.
Я ударил по Шнырьке. Хорошо так ударил. Мелкого снесло пулей. Он влетел прямо в раскрытую пасть этой беззубой твари, прошел ее насквозь, пробив изнутри, и вылетел уже с другой стороны, вращаясь, пища и, кажется, проклиная меня на всех шнарковых наречиях одновременно.
Тварь умерла. Просто схлопнулась, как лопнувший мешок с тенью, и расползлась по пространству серой жижей. Вот что самое важное, смерть засчиталась не мне, а ему. Я сразу почувствовал, как вокруг Шнырьки дрогнула его аура. Корона отозвалась, будто Тень признала, да, претендент убил первого. Сам… ну почти сам. Ведь детали никого не интересуют, если они красиво оформлены и свидетели не понимают, что произошло.
— Слушай внимательно, — передал я ему по нашей связи. — Сейчас будешь атаковать меня.
Шнырька, который только-только пришел в себя после полета через чужую пасть, завис в воздухе и посмотрел на меня так, будто я окончательно сошел с ума.
— Не смотри так, лучше делай вид, что хочешь меня убить. Я буду отбивать тебя в нужные стороны.
Такая идея ему не понравилась вообще. Я это прекрасно ощутил по связи, там было возмущение, паника, обида и очень большое желание сообщить мне, что нормальные хозяева так со своими Шнарками не поступают. Возможно, он даже был прав, но у нормальных хозяев и Шнарки не становятся теневыми королями.
— Мелкий, выбора у тебя нет. Либо так, либо тебя сожрут, причем без мороженого на прощание.
Вот это подействовало. Шнырька дрогнул, развернулся ко мне мордой, принял грозную позу и попытался издать боевой рык. Получилось что-то среднее между скрипом двери, возмущенным писком и заявлением — «Я очень страшный, но мне самому сейчас страшно».
Я увеличил свою силу и полностью показался всем здесь. Смотрите, я человек, живой и вкусный. Подавиться, правда, можно, но теневые твари благоразумием не отличаются, особенно голодные. А они всегда голодные.
Реакция тварей была мгновенной. Орда, которая до этого плыла к Шнырьке, рванула уже в мою сторону. Кажется, для этих тварей я выглядел куда более интересной добычей. Ну да, маленький Шнарк в короне, конечно, забавно, но Охотник, свалившийся прямо в глубокую Тень и нагло стоящий посреди их королевской разборки, явно казался блюдом посолиднее. Среди всей этой орды ко мне летел еще один страшный противник. Шнырька. Он честно изображал атаку, корчил такую рожу, будто готов меня пнуть. Было смешно, конечно, но что поделать, ему сейчас страшно, и он забыл всё актерское.
Первой до меня почти добралась длинная тварь с шестью руками и головой, похожей на перевернутую маску. Следом шли еще десятки. А сбоку, старательно изображая ярость, летел Шнырька.
Я дождался нужного угла и снова ударил. По Шнырьке. На этот раз вложился точнее. Барьер вокруг него вспыхнул, принял удар, распределил импульс, и мелкий превратился в теневой снаряд. Он прошил первую тварь, вторую, третью, потом еще несколько, затем пробил какого-то жирного урода с пастью на животе, отрикошетил от его внутренней структуры и пролетел еще дальше.
Тварей двадцать он пробил точно, может, даже больше. Некоторые рассыпались сразу, другие попытались восстановиться, но корона на голове Шнырьки хищно вспыхнула и утянула их остатки в его ауру, ведь здесь действовали не нормальные законы боя, а теневая логика. Он был снарядом, он проходил сквозь врагов, его корона принимала результат. Свидетели, конечно, могут возмущаться, но формально мелкий уничтожил противников собственным телом.