Да и все же как ни крути, он вроде как поспособствовал появлению Великого Охотника в этом мире.
— Брат, — Карл шагнул вперед, и в его голосе звучало глубокое почтение и искренняя радость.
— Привет, братишка!
Александр сгреб его в охапку, хлопнул по спине так, что у любого другого треснули бы ребра, и отодвинул на вытянутую руку.
— Ты смотри, какой взрослый… Катану, что ли, новую надыбал?
— Нет, та же самая, — Карл заулыбался и стал вдруг похож на себя пятнадцатилетнего. — Один сказал, что если я сменю клинок раньше двадцати лет, то придет и объяснит, почему что я не прав.
— Ага, придет и объяснит, — согласился с ним Александр.
Генри только молча смотрел на них. Старшего сына он вычеркнул из Рода сам. Младшего же отдал старшему на «переделку», когда понял, что своими руками наследника уже не вылепит. Оба решения он принимал в одиночку, в кабинете, ночью, и если первое было провалом, то второе было определенно удачным.
Вот теперь они стоят и обнимаются.
— Ну рассказывай, — сказал он. — Что там у МЕНЯ творится?
Конечно же, князь выделил слово МЕНЯ голосом, намекая на то, что прямо сейчас на его территории творится черти что и без его ведома.
— Они скоро заканчивают, — Александр глянул на танцующий замок из неведомых глубин Многомерной. — Врагов было больше, чем ты думал. Нифига не десять. Девятнадцать, если быть точным, и из них настоящих богов всего четверо, остальные сильнейшие слуги с меткой. У них сейчас идет принудительная мобилизация, они гребут кого попало.
— Девятнадцать…
Годарт прикинул, что осталось бы от его армии, и какой ценой досталась бы ему победа.
— Замок готовили под штурм, — продолжал Александр. — Стены ждали на нападающих. Ударил бы ты всерьез, мгновенно бы открылись еще проходы, и тут стало бы людно. Тогда речь уже шла бы не только о девятнадцати.
Над равниной снова что-то завыло, но уже немного ближе. Начальник штаба нервно переступил с ноги на ногу.
Александр даже не обернулся.
— Кстати, а ты уже знаешь, почему они вообще смогли сюда войти?
— Мне доложили, что барьер над планетой рухнул утром, но никто пока не понимает, что случилось.
— Я случился.
На холме стало совсем тихо. Генри поднял руку, накрыл ладонью лицо, подержал и опустил.
— Ну разумеется. Знаешь, я так и подумал, когда услышал, хотя сразу отогнал, ведь эта мысль показалась слишком дикой… — он поискал нужно слово, — … даже для тебя.
Карл только хрюкнул и придал своему лицу серьезность.
— Меня хотели запереть, — пожал плечами Александр. — Натурально так и, кажется пожизненно. Ну, я и обиделся.
— Поэтому ты снял защиту с планеты?
— Не снимал я ничего. Меня сама Многомерная решила долбануть со всей силы, ну и… случайно защиту снесла свою же. Я вообще тут потерпевший!
— Потерпевший? — нахмурился князь, попутно услышав, как за спиной хрюкнул, пытаясь сдержать смех Карл.
— Абсолютно верно.
Годарт посмотрел на замок, вокруг которого кружили теневые твари, затем на дымные полосы в небе, где еще утром висела чужая конструкция, делающая этот мир Закрытым. А потом на собственную гвардию, отведенную от боя чужим приказом.
Настроение у него, вопреки всему, поднималось.
— Сколько тебе на самом лет, Алекс?
— Много, люди столько не живут. Ну, обычные люди.
— Ты всю свою жизнь так действовал?
— Можно сказать и так.
— Понятно, — Генри развернулся к младшему. — Карл, когда я помру, а судя по сегодняшнему дню это случится очень скоро, ты примешь княжество и первым делом запретишь брату обижаться в пределах Европы. Своим же первым указом.
— Не выйдет, отец. Он всё равно обидится, а потом окажется, что так и нужно было.
— Вот! — обрадовался Александр. — Учись, Ваша Светлость. Хороший наследник растет.
— Отвратительно хороший, — согласился князь. — Такой хороший, что мне впору в отставку.
— Тебя в отставку еще лет двести не отпустят.
— Меня и так не отпускают, — Генри повернулся к младшему. — Карл, скажи им, что ты готов!
— Я не готов, — как-то уж очень быстро сказал Карл.
— Вот видите, господа. Никто не готов, все заняты.
Братья громко заржали, а князь поймал себя на том, что ему это зрелище приятно.