— Так что теперь? — глухо спросила Пустота. — Проект встал?
— Проект встал, — подтвердил Пастырь. — До поступления новой партии Первородной материи строительство физически невозможно.
В этот самый момент, когда над недостроенным кольцом сгустилось нечто, очень похожее на отчаяние трех Верховных Сущностей, пространство рядом с платформой пошло очень знакомой рябью, которую все присутствующие недавно видели, и создателя, которого они также совсем недавно послали.
Из возмущения Пространства вышел… посол, тот самый холеный кадавр, что уже однажды приходил. Только на этот раз он держался куда увереннее, чем в прошлый свой визит, так держатся те, кто знает, что у него на руках хорошие карты.
— Прошу простить меня за вторжение, — проскрежетал он с показной вежливостью, — но мой хозяин, Костяной Скульптор, узнал о ваших… затруднениях. Он уполномочил меня передать вам предложение.
Три сущности молчали. Молчание, можно сказать, было тяжелым и подозрительным.
— Как удачно, — процедила Хроника. — Мы еще ищем новый материал для сердечника, а вы уже здесь. Это совпадение?
— В нашем деле совпадений не бывает, госпожа, — с достоинством ответил кадавр. — Скажем так, у моего хозяина отличный слух. Что еще важнее, у моего хозяина есть то, чего нет у вас.
Он сделал эффектную паузу, наслаждаясь моментом.
— Первородная материя. Ее достаточно, чтобы завершить ваш проект. Откуда она у Скульптора… вопрос, на который вам знать необязательно, важно другое, она у него есть, а у вас нет.
Тишина стала абсолютной, а потом Хроника заговорила, и в ее голосе больше не было прежнего спокойствия и уверенности.
— И чего же твой хозяин хочет за свою… любезность?
— О, немногого, — кадавр изобразил поклон, — всего лишь пересмотреть условия партнерства. Видите ли, госпожа Хроника, вы совсем недавно объявили себя главной в этом предприятии. Своя Вселенная, свои правила, все под вами. Прекрасная позиция, пока у вас была Первородная материя. А теперь давайте посчитаем заново, кто здесь главный — та, у кого есть красивое, но нерабочее портальное кольцо, или тот, у кого, у единственного, есть в известном Мироздании материал, способный это кольцо… гхм… оживить?
Если бы у Хроники сейчас было лицо, оно бы перекосилось. Но лица у нее не было, а был лишь голос, и голос этот сочился ядом.
— Ты предлагаешь нам торговаться, — сказала она. — С тем, кого мы вышвырнули из проекта. С предателем!
— Я ничего не предлагаю, со всем уважением, у меня нет таких полномочий. А вот мой хозяин предлагает вам выбор, — мягко поправил ее кадавр. — Торговаться, как вы говорите… и говорите обидно и незаслуженно, типа, с предателем или же любоваться дорогой декорацией до конца своих времен. Мой хозяин, к слову, передает, что он не злопамятен. Он умеет решать вопросы, и готов вернуться в проект, но на новых условиях, разумеется. На условиях старшего партнера.
Тут началось то, ради чего, наверное, стоило бы продавать билеты, будь на этом краю Мироздания хоть один зритель. Потому что три Верховные Сущности, привыкшие повелевать мирами и решать судьбы Вселенных, вдруг обнаружили, что загнаны в угол одним-единственным ящиком кубиков, который какой-то наглый теневой житель утащил в неизвестном направлении.
Теперь им предстояло либо поругаться и разойтись, так и не выяснив, кто виноват, либо же согласиться на предложение Скульптора, но при этом он будет главным. Сложный выбор!
Пустота зашипела что-то про то, что Скульптору нельзя верить. Механический Пастырь принялся сухо просчитывать все варианты, в каждом из которых выходило, что без сердечника они бессильны. А Хроника молчала и думала. Думала она, кстати, долго, что означало лишь одно… Всем было предельно ясно, что как бы они не бесились, выбора у них нет.
Скульптор скоро вернется, и не мальчиком на побегушках, а хозяином положения. А всё потому, что одному маленькому теневому воришке очень уж хотелось порадовать сына своего лучшего друга хорошими, крепкими кубиками.
Хорошо, что Верховные Сущности об этом не знали. Тем более не знали, чьему именно ребенку достались эти кубики…
К десятому удару я начал уставать. Не физически, конечно, тут бы меня и сотня таких заходов не проняла. Устал я морально, потому что бить собственного питомца, пусть и с самыми благими намерениями, оказалось занятием на редкость выматывающим. Особенно когда он после каждого раза летит через толпу теневых тварей и передает мне по ментальной связи всё, что он думает обо мне, о моих предках и о моем креативном подходе к воспитанию. Хорошо, хоть жен не трогает, правильный пац… Шнарк, в общем.