— Прости, — сказал я.
— Не иш-ш-швиняйся, — Шнырька дернул ухом. — Ты не подумал. Ты часто не думаеш-ш-шь. Это твоя… особенность, ши-ши-ши…
Снова он шипит и смеется. Наверное, это хороший признак.
— Ой, можно подумать! — возмутился я.
— Да-да! Не ш-ш-шпорь! Ши-ши-ши! — он весело засмеялся, обнажив свои многочисленные острые зубки.
Лиза смотрела на нас двоих и молчала. Умная женщина, она умеет отличить момент, когда в разговор лучше не влезать.
— Кш-ш-штати, твой прусский братиш-ш-шка похудел? — Шнырька фыркнул, и в его фырканье снова появилось шипение, значит, его отпустило. — Хорош-ш-ший парень… Но, толстый был смеш-ш-шнее.
Императрица издала звук, который очень плохо маскировался под кашель. Ответить я не успел, потому что далеко впереди, куда мы шли уже третий час, что-то шевельнулось под фундаментом замка Рода Вяземских.
Я тянулся вперед восприятием всю дорогу, аккуратно, чтобы не спугнуть тех, кто нас ждет, и всё это время там было ровно то, что и должно быть — старый камень, чужая сила, спешно поставленные метки. А теперь оттуда что-то… отозвалось, прямо из глубины земли, куда глубже подвалов.
— Лиза, — медленно сказал я. — Что ты знаешь про крепость Вяземских?
— Она пережила шесть войн, — не задумываясь ответила Императрица. — Их глава мне об этом сегодня уже напомнил, когда отказался уходить.
— А что находилось на этом месте до строительства крепости?
Императрица нахмурилась.
— Ничего, насколько я знаю… Хотя… — она задумалась, вспоминая. — Я ничего про нее не знаю, извини. Визуально только помню, что крепость стоит на холме.
— Ага, — только и сказал я.
Крепости в старину ставили не там, где красиво, а там, где земля удержит стену. Ставили на скалу или на старое основание, если оно уцелело от тех, кто был раньше, и почти никогда не спрашивали, кто именно тут был раньше и почему отсюда ушел.
А на этой планете, между прочим, лежит столько всякого, что я регулярно натыкаюсь на сюрпризы. Вроде как запрет на мир, а вроде как даже свои попаданцы имелись. А кое-что, типа катакомб под императорским дворцом, было древнее, возможно, человеческой расы в этом мире.
То, что отозвалось под крепостью, было также очень древним. И оно спало… Точнее, спало до сегодняшнего дня. Кто-то из врагов, судя по всему знал, что именно там находилось. Что-то находилось под этой крепостью, под ее фундаментом, под ее более старым фундаментом, и об этом знали те, кто ведет мою Императрицу.
Знали все, кроме Вяземских, которые тупо не знали, на чем именно поставили родовое гнездо.
— Мелкий, — сказал я.
— Ш-ш-шта?
— А ну-ка слетай вперед на разведку. Посмотри, что находится под замком.
Шнырька даже не стал уточнять, под каким. Просто мгновенно перестал изображать из себя похмельного монарха, и исчез без единого хлопка.
Императрица подошла и встала рядом.
— Саша, насколько всё плохо?
— Пока я не знаю.
— А когда узнаешь?
— Совсем скоро.
Мы стояли и смотрели вперед, туда, где над горизонтом уже поднималась темная гряда, а за ней пряталась старая крепость, построенная на очень странном месте. Ветер тянул с носа, купол над нами тихо гудел, и по бортам держались еще четыре корабля, набитых людьми, которые верили, что летят охотиться.
Шнырька вернулся быстро, весь встревоженный.
— Ш-шандр… — сказал он.
— Ну говори!
— Это ж-ж-жопа…
Глава 15
Российская Империя
Нижний Новгород
Дарья сидела на мокром полу винного погреба, прижав колени к груди, и рыдала.
Вода доходила до щиколоток. Из стены сочилось уже давно, но чинить подвал было некому и не на что. Запястья перетянули шнуром от портьеры, губа распухла после удара. Каждый всхлип отзывался болью в рёбрах.
За что ей всё это?
Сегодня на планету напали непонятно кто… А она сидит связанная в своём подвале…
Ещё год назад Дарья рассмеялась бы человеку, который всерьёз заговорил о вторжении богов и иноверцев. Потом по новостям стали понемногу рассказывать о других мирах, показывать неизвестных существ и объяснять, куда бежать при пространственном прорыве. Наверное, их готовили. Мягко, по чайной ложке, чтобы люди привыкали и не разбивали витрины после первого же сообщения.