— Считай себя счастливым человеком, — посоветовал я. — Меньше знаешь, крепче спишь.
— После твоего появления я вообще сплю редко, — заметила Императрица и скрестила руки. — Поэтому продолжай.
Шнырька вернулся сбоку, будто никуда не уходил. Только дышал чаще.
— Мелкий, покажи ей, — попросил я и постучал пальцем по виску.
— Что именно? — Шнырька подозрительно покосился на Лизу.
— Вспомни нижние сады под столицей в том мире, — подсказал я. — Там мы впервые увидели кормление Черносерда.
— Она выдерж-ж-жит? — спросил мелкий, уже протягивая связь к Императрице.
— Хрен её знает, — честно ответил я. — Показывай.
Лиза открыла рот для возражения, однако Шнырька уже передал память.
Императрица побледнела. Зрачки расширились, пальцы вцепились в рукава мундира. Картинка длилась несколько секунд, хотя внутри воспоминания прошло куда больше.
— Этими сердцами его кормят? — спросила Лиза, когда связь оборвалась.
— Да, — подтвердил я, следя за грядой. — Сердце должно успеть принять Тьму. После этого его вырезают и отдают дереву. Отсюда название.
У обычных друидов хватало неприятных способов испортить человеку жизнь. Корни ломали строй, звери шли в атаку, сама земля прятала хозяина. Тёмные друиды работали с разложением. Заражение у них тоже считалось нормальным инструментом. Всё, чего касалась их сила, начинало жить по новым правилам.
Лиза видела это в памяти Шнырьки. Чёрная слизь ползла по шерсти зверей, забивалась под кожу и меняла тело. Через несколько часов заражённые уже не узнавали хозяев. Спустя сутки их уже сажали возле корней, и дерево пользовалось ими как глазами.
— Если Черносерд укореняется, он начинает менять саму планету, — продолжил я, проверяя узлы силы под крепостью. — Сперва заражает ближайшую землю, потом добирается до рек и лесов. В конце получает целый мир, который кормит его и выполняет приказы.
— И эта дрянь росла под крепостью Вяземских? — Лиза повернулась к тёмной гряде.
— Судя по следу, очень давно, — ответил я и провёл восприятием по глубинным линиям. — Её посадили в пещере, запечатали и забыли. Может, знали несколько человек. Они умерли, а крепость поставили сверху.
Императрица прищурилась.
— Боги сейчас будят дерево?
— Взращивают разум, — уточнил я. — Черносерд должен учиться. Ему передают знания друида, который подготовил всё это. Чужую память, привычки и способы работать с силой. Добавляют эмоции.
Лиза некоторое время переваривала услышанное.
— Я начинаю понимать твою просьбу развёрнуть флот, — сказала она, глядя на корабли сопровождения.
— Поздновато, но принимается, — ответил я и посмотрел на Шнырьку. — Что с Вяземскими?
— Вш-ш-ше вытащены, — доложил мелкий, вытирая нос тыльной стороной лапы. — Доставлены к Андросовым. Защитные ш-ш-штуки помогли.
— Отлично, — сказал я, выдыхая. — Тогда гора наша.
Лиза коснулась гарнитуры. Кто-то заговорил у неё в ухе, и выражение лица сразу изменилось.
— Саша, мне доложили, что Вяземские появились в центральном госпитале Андросовых, — произнесла она, прикрывая связь ладонью. — Почти все в критическом состоянии.
— Это последствия перехода, — объяснил я и кивнул на Шнырьку. — Без них не обойтись. Для неподготовленного человека Тень обычно смертельна. Мелкий дал им артефакты, поэтому они добрались живыми.
Шнырька быстро закивал.
— У них нет ш-ш-шопряжения, — добавил он и показал лапами, как что-то рвётся. — Тень тянет душ-ш-шу отдельно.
— Если бы остались, получилось бы хуже, — продолжил я, видя сомнение Лизы. — Черносерды выращивают фермы. Людей запутывают в корнях и поддерживают жизнь веками. Дерево берёт силу понемногу, чтобы корм не закончился.
Императрица стиснула зубы.
— Их можно освободить? — смотрела она при этом прямо перед собой.
— Иногда, — ответил я после короткой паузы. — Пока связь свежая. Через годы корни заменяют часть тела. Срубишь дерево, человек умрёт следом.
Лиза снова включила связь.
— Передайте Андросовым, что лечение Вяземских имеет высший приоритет, — приказала она кому-то на мостике. — Все расходы оплатит казна. Главу рода держите под наблюдением, он попытается вернуться.
Флагман завершал дугу. Нос смотрел вдоль гряды, корабли сопровождения разошлись веером, а весь правый борт держал крепость под прицелом.
Тёмная гряда уже была рядом. За ней показались башни Вяземских. Флаги ещё висели на стенах. В воротах же не было никого.
— Лиза, может, всё-таки отступишь? — предложил я, осматривая флагман. — Тебя можно пересадить на дальний корабль.
Императрица хмыкнула и поправила перчатку.
— Ты же понимаешь, что я не могу отступить, — сказала она, подходя к самому краю. — Империя смотрит.