А я шёл к стволу.
Смешанной энергией бил через Аквилу и расширял зону поражения Кодексом, как мог, и с каждым шагом древесина умирала, кора трескалась, и там, где кора трескалась, я видел под ней силовые линии к тому, что дерево берегло больше всего.
Наконец я добрался до ствола. Толщиной он был с приличную башню, чёрный, горячий, и когда я ударил в него Аквилой, он не треснул. Он открылся. Кора разошлась сама, как разошлась утром, когда ела богов, и я успел подумать, что это, наверное, приглашение.
Внутри, в тёмной пульсирующей полости, лежала сердцевина.
Именно сердцевина, плотный чёрный ком размером с бочку, от которого во все стороны шли жилы, и в этом коме, я это чувствовал, сидело всё, чем дерево было. Память старой коры, чужие сердца, семь богов, восемь, если считать первого… Дёрни это, и дерево умрёт целиком, сколько бы корней у него ни осталось в горе.
— Сандр! — крикнул сзади Ликвидатор. — Отрезал последний! От планеты я его отключил! Кончай его!
— Ага!
Я перехватил Аквилу двумя руками, поднял над головой, энергия пошла по клинку широкой полосой, и сердцевина передо мной сжалась, как сжимается тварь, которая всё поняла…
И в этот момент у меня в нагрудном кармане ожила пластинка.
Ключ Михаэля, моя половинка семейной связки. Без звонка и без голоса, просто ровное тепло сквозь три слоя доспеха, которое означало ровно одно: мне звонит моя Анечка.
Я стоя с занесённым мечом над сердцем ХТОНИ ВСЕЛЕНСКОГО МАСШТАБА, перехватил Аквилу другой рукой и второй достал из кармана пластинку.
— Саш, — сказала жена. Голос был спокойный, деловой, тот самый, от которого у поставщиков потеют ладони. — Прости, что отвлекаю. Я не могу сейчас прийти, у нас тут… ну, ты знаешь. Я на минутку. Сколько там, говоришь, у нас древесины?
Аквила в руке у меня даже не дрогнула. Дрогнуло что-то другое внутри меня. Где-то внизу живота.
— Аня, — произнёс я ровно-ровно. — Откуда ты…
— Неважно. Ты только это… — она замялась, как мнётся человек, который сейчас скажет главное. — Не убваай его. Я тут посчитала. Живая древесина, Саш, стоит сильно дороже мёртвой. В разы. Мы можем…
Я посмотрел на сердцевину. Сердцевина смотрела на меня.
Потом я посмотрел на Дорничева. Ликвидатор Многомерной Вселенной, бывший Хранитель этого мира, человек, который только что силой мысли и своей Волей отрезал от планеты хтонь, стоял выше по склону, слышал каждое слово и медленно, очень медленно, закатывал глаза к небу.
Без единого слова. Просто закатил, положил ладонь на лицо и так и остался стоять…
Глава 17
Первая Крепость Охотников
Первый Охотник смотрел на Стелу Кодекса… Запретный мир Земля. Маленькая тускло горящая звездочка. Таких на карте были миллионы.
Но прямо сейчас там что-то… происходило. Вокруг мира рвались старые связи, чужая энергия вдавливалась в ещё неподготовленные слои. Годами сила Земли ходила по замкнутым кругам. Мир варился в собственном соку, а теперь на него разом открыли все дороги. Планета отвечала на каждый новый поток, училась его принимать и тут же меняла собственные законы. Процесс шёл быстро. Для обычного мира — слишком быстро. Люди успеют прожить несколько поколений, пока Земля полностью привыкнет к Многомерной.
Сейчас же ей мешали «привыкать». На планету лезли боги. Следом шли твари. Каждый пришедший тащил свою энергетику, свою стихию и кусок родного мира. Земля принимала всё это в себя, как молодой боец принимает удары на первой тренировке. Но пока держалась.
Орден Охотников хотел отправиться туда в полном составе. Братья заполнили соседние залы. Кто-то пришёл в доспехе, кто-то призвал свои Легионы. Легаты уже строили их у переходных площадок. Охотники ругались и требовали действовать…
Первый Охотник запретил туда идти. Хотя решение далось тяжело.
Сандр находился там один. Да, рядом с ним были Ликвидатор и местные сильные бойцы. У Земли имелись армии и даже свой Легион. Только Первый слишком хорошо знал своего брата. Сандр сейчас полезет в самую глубокую задницу, вытащит оттуда проблему за хвост и ещё спросит, почему остальные так долго шли.
Пойти к нему хотелось всем. Вот только… Планета могла сломаться от такой помощи.
Один Охотник приносил с собой столько энергии, сколько молодой мир накапливал столетиями. Орден в полном составе превратил бы Землю в котёл с заваренной крышкой. Слои начнут расходиться, законы сцепятся между собой, а потом где-нибудь появится разрыв размером с материк.