— Так что мне нужно будет сделать?
— Известно, что, — хмыкнул старик. — Попытаться использовать любое заклинание. Чем слабее, тем лучше. Руна сработает, но если вокруг окажется больше рассеянной силы, чем та, которую ты возьмешь от демона, то руна… ну как бы сдетонирует не в тебя, а наружу. Будет больно, но не смертельно.
— Ясно. Я попытаюсь, — кивнула Лани и уже собралась было уходить, однако Готье ее остановил:
— Да куда ж ты пойдешь-то среди ночи? Одна, в таком виде, без еды и денег! Прошу, подожди, я сейчас растолкаю своего слугу, велю ему отвезти тебя до Фремьена и дам вам припасов в дорогу. Я понимаю, милая моя, что это не сойдет и за крохи извинений за то, в чем я невольно становлюсь соучастником долгое время, ставя на вас руны. Однако, это большее из того, что я могу для тебя сделать.
— Спасибо, Готье. Я этого не забуду, — ответила Лани и все же нашла в себе силы улыбнуться.
Глава 11
За небольшим столиком в углу главного зала посольства сидели четверо мужчин и играли в карты. С улицы доносилось щебетание птиц, а из приоткрытого окна тянул свежий, но уже совсем не морозный ветерок, принося с собой запахи моря.
— Хожу духами, — сказал дородный косматый мужчина с черными и белыми тканевыми ленточками в волосах. Его звали Салават, и он являлся шаманом при посольстве Ассии в Нордике.
— Салават, духи ангелов не бьют, — с улыбкой сообщил ему Райль, отпивая вина из бокала. Рейховец почти уже восстановил здоровье за несколько месяцев проведенных в посольстве. Он больше не испытывал проблем с дыханием, в чем видел достижение не опытных лекарей, а отменного Ланкарского вина. Правая рука, однако, пока еще слушалась его плохо и заглянувший недавно маг Вульда, решивший безо всякой оплаты просто справиться о состоянии пациента, сообщил, что дело в новых, созданных магией, нервных связях, а также объяснил, что все наладится, главное больше работать этой рукой. С тех пор Иован регулярно подначивал товарища по утрам, нарочито вежливо интересуюсь, следовал ли тот советам врача этой ночью.
— Духи всех бьют, — мрачно ответил шаман, однако карту убрал и почесал затылок.
— В этой игре против ангелов у карты духов должно быть большее значение, — пояснил Федор.
— Ладно, тогда я беру, — ответил Салават, сгребая карты, которыми против него сходили.
Со стороны входа раздался топот детских ног и в помещение вбежала румяная Тата, держа в руках игрушечного белого медведя, с которым она не расставалась, даже ложась спать.
— Добрый день, гутн морген, гут дэй! — скороговоркой выпалила она. — Кто пойдет с нами мяч кидать? Нам одного человека не хватает.
— Райль, не хочешь руку поразрабатывать? — усмехнувшись спросил Иован.
— Нет уж, мне пока карта идет. Лучше ты сходи, ты же у нас меткий стрелок. А то так всю сноровку растеряешь.
— Это верно. Только тебя с собой прихвачу в качестве арбалета. И надо чтоб прицельное кольцо было. Есть у тебя, Райль, прицельное кольцо?
— Да ну вас, — весело ответила девочка, широко улыбнувшись, — Пойду Йозефа на конюшне спрошу, он всегда соглашается.
Как только Тата выбежала, Федор проговорил:
— Еще бы он не соглашался, мяч с ребятней кидать это тебе не лошадиное говно чистить. А потом мне скажет, мол ребенку внимание надобно.
— Да хватит тебе ворчать, — встал Иован на защиту их конюха. — Он ведь прав. А в идеале, конечно, не просто внимание, но еще и мать.
— Переживет, — поморщился шаман. — Я вон из-за войны без отца рос и без матери, чуть ли не в собачьей будке жил, и ничего. А у нее тут все есть и еда, и кровать теплая, и хорошее обращение.
— Кстати о войне, — сказал Федор и сходил против Райля картами людей и демонов. — Духи ничего не видят? Или может от наших какие сообщения? Сегодня ведь первый день весны.
— Ерунда какая-то в медитациях приходит, — пожал плечами Салават. — Чтобы яснее стало надо глубже в первый круг нырять, а у нас на это зелий нет.
— Можно достать на черном рынке, — пожал плечами Райль.
— А жить потом на что будем? — поинтересовался Федор. — Посольская казна меньше чем через год истощится и без денег из дома нас отсюда вышвырнут. Новостей надо ждать, да только чувствую дерьмовые это будут новости. Причем очень скоро.
Иован тяжело вздохнул и решил, что разговор, который уже много раз начинался и заканчивался в этих стенах одним и тем же, развивать не стоит.
— Салават, я все забываю тебя просить, а что такое путь Мунх?