— Не-е-е, преподаватели говорили, а я подслушал. Говорят, точно поджег. Само там ничего загореться не могло.
— А что, действительно, кабинет ректора сгорел? До библиотеки не спустилось?
— Про библиотеку не знаю, но приемной досталось сильнее всего, — ответил студент и зашагал дальше.
Мы с Егором перекинулись еще парой слов и разошлись по домам. Я зашел и сразу почувствовал неладное. Пахло нашатырным спиртом.
— Семен, ты чего? — подошел я к старому слуге.
Он сидел на кухне у печи и держал стакан воды в дрожащих руках.
— Сгорела? — упавшим голосом спросил он.
— Кто? — не понял я.
— Академия.
— Нет, потушили уже. Говорят, только один кабинет пострадал. А ты чего такой бледный? Сердце прихватило? Может, лекаря вызвать?
— Нет, лекаря не надо. Не сгорела, и хорошо, — выдохнул он.
— Ты из-за академии так разволновался, что ли?
— А как же? Ведь ни с чем останетесь, коли академия сгинет. Матушка ваша этого не переживет.
Я успокоил старика и отправил в кровать, а сам поставил чайник и принес из холодной кладовки вчерашний холодец.
Через полчаса, когда я позавтракал и отнес Семену чашку чая в кровать, в дверь постучали. Я подумал, что это Ева, поэтому отряхнул крошки с рубашки, пригладил волосы и открыл дверь. Но на крыльце была не она, а два мага из Совета.
— Големов, собирайтесь. Вы идете с нами, — сказал тот маг, с хохолком, как у птицы.
— Куда? — напрягся я.
— К ректору. Нашлись свидетели, которые утверждают, что это вы подожгли академию.
— Что⁈ Что за хрень? Какие свидетели? Это у вас шутки такие? — не сдержался я.
Я пристально вгляделся в их лица, пытаясь найти хоть малейший намек на то, что они меня разыгрывают. Но маги только сильнее нахмурились и повторили, чтобы я не тянул время и собирался.
— Ничего не понимаю, — прошептал я и снял шубу с вешалки.
Семен выглянул из гостиной и вопросительно уставился на меня.
— Все хорошо. Я скоро вернусь, — я попытался выдавить улыбку, но она получилась кривая и неестественная.
Не хватало еще, чтобы у Семена снова приступ случился. Я без него не могу, он мне, как родной.
Я вышел из дома. Маги встали по обе стороны от меня, и мы двинулись к академии.
— Прямо, как преступника ведете, — буркнул я.
— Подозреваемого, — поправил маг с хохолком. — Не волнуйтесь, менталисты во всем разберутся.
— Хотелось бы верить.
Ректор нас ждал в актовом зале. Он выглядел уставшим и осунувшимся.
— А, Роман, проходите, — махнул он мне рукой.
— Григорий Георгиевич, я ничего не поджигал… — начал было я, но он остановил меня и указал на стул.
— Садитесь. Я знаю, что вы не могли такое натворить, но мы должны выслушать обе стороны и проверить. К тому же свидетель не один.
Мне стало как-то не по себе. Откуда взялись свидетели того, что я не совершал? А вдруг кто-то оделся, как я, или представился моим именем? Осталось только выяснить, кому и зачем надо было так меня подставлять.
— А где же свидетели? — я оглянулся.
— Сейчас придут. Я сначала хотел в одном из деканатов провести, но передумал. Я уже отправил за свидетелями и менталистами, поэтому скоро они присоединятся.
Я тяжело вздохнул и расстегнул шубу. Посмотрев на часы, понял, что мне удалось поспать всего три часа. Еще и Егор пригласил на ночную гулянку. Эх, не выспаться мне в этой жизни!
Тут дверь открылась и появился…
— Трясогузкин! — воскликнул я.
Это был тот самый вор, который сначала хотел обокрасть посла на приеме, а затем банкира в поезде.
— Илья, проходите. И вы Федор.
Только сейчас я увидел, как за боязливо косящимся Трясогузкиным, идет еще один студент. Я вспомнил его. Он стоял в толпе у входа на полигон во время дуэли.
Два мага, которые приходили за мной, стояли поодаль и зорко наблюдали за присутствующими.
— Роман, вот эти два студента утверждают, что это вы подожгли мой кабинет, — сказал ректор и уставился черными глазами.
— Это не правда, — спокойно ответил я.
— Погодите, Григорий Георгиевич, — возмущенно сказал второй студент. — Я не утверждаю, что Големов поджег.
— Гусеницын, разберемся, — отмахнулся ректор. — Илья, начинайте.
Трясогурзкин бросил на меня затравленный взгляд и заговорил.
— Мой дом находится неподалеку от академии. Я часто за утренним кофе любуюсь на это прекрасное старинное здание, основанное…
— Ближе к делу, — прервал его разглагольствования ректор.
— Сегодня я, как обычно, налил себе крепкий кофе и подошел к окну. Вдруг что-то яркое блеснуло, а затем начался пожар. Я сам видел, как несколько дней назад Големов упражнялся на спортивной площадке. Молнии только так летели во все стороны.