Он остановился в пяти метрах от Снеговика – это все на что отважилось его любопытство. В качестве укрытия он выбрал деревянного гнома. Хвост по-прежнему был поджат, а остальные части тела – готовы к незамедлительному бегству.
– Ты кто? – повторил он.
– Я Снеговик. Я сделан из снега.
– Разве снег может разговаривать?
– Иногда, при стечении определенных обстоятельств это происходит. Можно сказать, что я – редкое явление природы, которое тебе посчастливилось увидеть. Ты можешь этим городиться. Не каждому псу, и даже не каждому человеку удается видеть воплотившегося Снеговика.
– Ты говоришь, как ученый человек?
– А ты видел много ученых людей? – в ответ спросил Снеговик.
– Живет здесь несколько таких.
– Ты понимаешь их язык?
– Почти нет. Отдельные слова.
Видно было, что пес постепенно привыкает. Он даже позволил себе опустить зад на снег.
Они разговаривали беззвучно. Поначалу Байкал поскуливал, но через некоторое время понял, что Снеговик понимает его без слов. Это его несколько озадачило, но ненадолго. На подсознательном уровне он знал, что телепатия возможна. Животные в этом отношении более доверчивы, чем люди, они легче верят в чудо. Люди когда-то были такими же доверчивыми, но утратили это качество…
Со стороны можно было подумать, что пес просто присел на детской площадке и о чем-то думает. Если бы бывший чиновник Юлий Васильевич Горский находился сейчас в поселке и видел бы эту картину, то, возможно, она навеяла бы на него какие-то воспоминания.
Однако сидеть на одном месте Байкал долго не мог. Он был большим непоседой. Он любил жизнь, а больше всего любил жизнь в движении. Через некоторое время он вышел из-за гнома и переместился к занесенной снегом песочнице, которая была на два метра ближе к Снеговику.
– Как тебя зовут? – спросил Снеговик.
– Люди зовут меня Байкалом. Я не знаю, что это такое. Собаки зовут меня… (Снеговик почувствовал, что пес смущен)… собаки зовут меня Чудаком… Не знаю, почему. Я самый обычный пес.
– Как ты хочешь, чтобы я звал тебя?
– Зови меня, как люди зовут. Хотя ты и не человек, но говоришь, как они.
– Ты знаком со всеми людьми в этом поселке?
– Я видел всех, но к себе подпускают немногие. Детей я знаю почти каждого. Они любят играть со мной.
– Ты знаешь Создателя?
– Кто это такой?
– Человека, который… э-э-э… у которого…
Снеговик запнулся, потому что не знал, как описать Вадима так, чтобы пес понял, о ком идет речь.
– … у которого дочь зовут Анютой. Она играет на скрипке. А еще у них есть маленькая собачка по имени Лютеция.
Байкал задумался. Он знал имена всех детей поселка. Здесь жило две девочки Анюты – одна на сорок третьем участке, другая на двенадцатом. Пес не понимал, что такое скрипка, но несколько раз он слышал заунывные протяжные звуки из-за стен дома на двенадцатом участке. От этих звуков Байкалу и самому хотелось завыть. Кроме девочки Анюты в этом доме жила маленькая истеричная собачка, которая начинала звонко и противно гавкать, едва ее выпускали на улицу. Ее хозяева выкрикивали имя песика, чтобы успокоить ее, но оно было явно не собачьим и очень сложным для понимания Байкала. Он привык к простым именам – Прохор, Юпитер, Чеснок. Ему самому очень нравилось собачье имя Шарик, которое он однажды услышал возле магазина в трех километрах от поселка (иногда он покидал территорию Бархан, но держал это в тайне ото всех, кроме Прохора).
– Кажется, я знаю, о ком ты говоришь, – сказал он после непродолжительной паузы. – Этот человек, которого ты назвал Создателем, живет на двенадцатом участке. Его настоящего имени я не знаю, но его жену зовут Злючкой.
– Разве? Насколько мне известно, ее зовут Катериной.
– Алексей называет ее Злючкой. Я несколько раз слышал. А почему ты называешь его Создателем?
– Потому что он меня создал.
Пес почесал ухо задней лапой.
– Странный у тебя создатель.
– Чем же странный?
– Он редко выходит из дома и никогда не улыбается. Хотя, по-моему, он не злой человек. Только мало двигается и мало разговаривает. Среди людей много таких, которые только и делают, что улыбаются, а сердце у них злое. А бывает и наоборот, – Байкал вдруг и сам улыбнулся, вспомнив о чем-то.
– Расскажи мне еще про Создателя, – попросил Снеговик.