Послышался стук в дверь.
Лекс поднял брови и посмотрел на меня, а потом открыл.
– Я разве не сказал тебе идти к черту?
– Просто, – Блейк толкнула Лекса в грудь, – заткнись на пару секунд и дай мне сказать. Передай Иэну, что я вернусь. И если он так и не ответит на телефонный звонок, я залезу к нему в окно. А если он запрется от меня, я выбью дверь чем-нибудь тяжелым. И я не отстану, пока он меня не выслушает. Я думаю… – Девушка замолчала. Она что, плачет? – Думаю, я люблю его.
Мир вокруг вдруг перестал вращаться.
Я медленно сполз на пол и чуть не скатился вниз по лестнице. Но лучше было остаться в тени и послушать, что ответит ей Лекс.
– Молодец. Будем на связи.
Закрыв дверь у нее перед носом, приятель самодовольно улыбнулся:
– Ну, я что говорил?
Глава тридцать четвертая
Вся моя кровать пахла ей. В этом была особая ирония, потому что я, как никто другой, знаю, что память прежде всего реагирует на запах. Именно поэтому я пользуюсь только определенными гелями для душа перед тем, как встречаться с клиентками, и только определенными дезодорантами, чтобы они комфортнее себя чувствовали в моем обществе. Иногда это ощущение проявлялось настолько сильно, что девушкам уже казалось, будто они влюблены в меня, а не в парня, ради которого пришли в Wingmen Inc. Мне нужно было завоевать их доверие, но так, чтобы эмоциональной привязанности не возникло.
Никогда, даже в самых страшных фантазиях, я не мог подумать, что мое оружие сработает против меня. Что мы поменяемся ролями, и мне придется спать в постели с запахом лаванды и ванильного шампуня, в таком напряжении, что наверняка я терся всю ночь о простыни, потому что видел ее во сне.
Блейк сказала, что любит меня.
Я не был готов поверить.
Они все меня любили или, по крайней мере, думали, что любили.
И когда любишь, то не позволишь никому другому целовать себя, и тем более не ответишь на его поцелуи.
Застонав, я с силой врезал кулаком по подушке, потом еще и замер, потому что от нее еще сильнее запахло лавандой.
– К черту все!
Я вылез из кровати и посмотрел на часы. Шесть утра. Самое лучшее время для тренировки. Тем более что пока я доеду, Дэвид уже давно оттуда уберется. Я не был уверен, что сдержусь и не надеру ему задницу, если представится такая возможность. В конце концов, я мог бы уступить скамейку для жима лежа и предложить помочь, чтобы потом вес случайно упал бы ему на грудь или шею.
Отлично, я уже задумываюсь об убийстве.
Одна мысль о том, что парень обнимал Блейк, заставила меня крепко сжать кулаки. Да. Оно бы того стоило – увидеть беспомощный взгляд на его тупой физиономии.
– Давай, еще два раза, – сказал Ди-Джей, друг Дэвида, дотронувшись до штанги, а Дэвид с громким стоном выжал вес. – И последний!
Ноги Дэвида едва не оторвались от пола.
Интересно, у них вся баскетбольная команда не умеет жать лежа? Или только Дэвид? Казалось, что он напрягает каждую мышцу в своем теле, чтобы поднять штангу. Если этот кретин пукнет и кто-нибудь напишет об этом в Twitter, это сделает мой день. Ох, могу даже представить себе хэштеги. Меня бесил сам факт, что Дэвид оказался в спортзале не по расписанию, и придется тренироваться одновременно с ним. Хотя мне плевать.
Я продолжил отжиматься под аккомпанемент его мычания со стороны скамейки.
– Молодец, справился! – поздравил Дэвида Ди-Джей.
Я услышал, как он хлопнул парня по спине. Или, может быть, по заднице. Это особая спортивная культура: как правильно поднимать штангу, как заканчивать тренировку – словно религиозный обряд. Есть в этом что-то нездоровое. Поэтому я даже в каком-то смысле благодарен, что из-за травмы был вынужден выбрать другой путь, хотя и не тот, о котором мечтал когда-то.
Я отжался в последний раз и прилег на мат, чтобы восстановить дыхание и дождаться, пока пульс немного замедлится. И тут в моем поле зрения появились шлепанцы, которые направлялись ко мне.
Черно-белые шлепанцы Adidas 42-го размера 1992 года выпуска.
Я медленно поднял голову и сел на мат.
– Да?
Я знал, что мой голос прозвучал резко и раздраженно. Изобразить это было несложно: я жутко устал и был невероятно зол. Любит она меня или нет, все равно она целовалась с другим.
Вранье и есть вранье. Точка.
Вьющиеся волосы Блейк были собраны в низкий хвост. На глазах очки в темной оправе. Понятия не имел, что она вообще носит очки. Благодаря низким баскетбольным шортам и плотному розовому спортивному лифчику перед глазами предстал подтянутый живот.