Поведение наставника сразу снимало самый важный вопрос: то, что произошло на прошлом занятии, могло быть чем угодно, только не тем, что называют любовью, когда двоих тащит друг к другу, как на аркане, и нет силы помешать этому. Потому что любовь это когда люди одиноки и ищут свои половинки. Когда же не люди не одиноки, это не любовь, — это беда. И боль. Так думает ведьма. С такой бедой можно справиться, но требуются время и силы.
Произошедшее было не тем, и не тем. Мы были чужие друг другу.
И это было хорошо.
Но я не понимала, почему он меня боится?
Мы же друг другу чужие. Совсем.
Почему наставник не боялся и не держался на расстоянии в прошлый раз?
Почему он так по-разному себя ведет?
Я отошла на безопасное для наставника расстояние.
И решила рассмотреть его повнимательнее. Раньше такого желания не возникало.
Если интересное — это то, что с чем раньше не сталкивался, то интереснее пришлого наставника мне не встречалось: у него не было постоянного возраста.
Когда он приходил на занятия, его лицо было лицом пожилого, уставшего, мрачного человека. Это было не лицо, а надгробный камень.
Начиналась разминка — и он на глазах молодел. Куда-то исчезал тусклый взгляд, мешки под глазами, желваки на скулах, складки на щеках — вполне симпатичный мальчишка ловко, мягко двигался, шурша черными одеждами. Когда он улыбался, на щеках его проступали ямочки. В такие мгновения смотреть на него было приятно.
Но длилось это недолго, лицо снова окаменевало, мертвые глаза смотрели из глазниц, как арбалеты из укрытий. Сразу хотелось опустить взгляд, уйти с линии обстрела, не сталкиваться с неживым взглядом.
А вот тело, казалось, жило своей жизнью. Особенно руки. Они завораживали — плавными, мягкими движениями, своеобразной красотой линий. Так бывает красиво то, в чем нет ненужного, излишнего.
Наставник был жилист и крепок. Темноволос. Слегка сутул. Совершенно неприметен. И невысок. Всего лишь на полголовы выше меня.
Магия ведьмы складывается из многих вещей.
Зернышко к зернышку, капелька к капельке, волосок к волоску. Здесь не нужно спешить. Мягкость, а не грубая сила. Терпение, а не напор.
Мы зачастую путаем свои представления о вещах, событиях и других людях с самими вещами, событиями и другими людьми.
Но золото и позолота смотрятся одинаково. Ведут они себя по-разному.
Золото всегда ведет себя, как золото. Не меняясь со временем.
Позолота может выглядеть ярче золота, но рано или поздно облупится. И тогда из-под блестящей шкурки полезет неприкрытая основа, оскалится медь или тускло ощерится олово. И выглядеть это будет гадко.
Ведьма старается иметь дело только с золотом. Потому что это вопрос жизни и смерти. Позолота тебя предаст в тяжелую минуту, а золото нет.
Настоящее — надежней! И всегда сторицей возвращает ту цену, которую за него приходится отдать, какой бы большой она поначалу не казалась.
Глава пятая
ПОСЛУШНИК ПОДНИМАЕТ ТРЕНОЖНИК
Занятия у наставника в черных одеждах продолжались.
Мне стало любопытно: а если делать все, что он показывает, в едином порыве с ним? Ведь именно к этому мы стремимся, я думаю.
В неживое лицо ему можно и не глядеть, главное, следить за движениями и отражать их, как зеркало.
Он обещал открыть нам чудесные силы, пронизывающие Вселенную, которыми он управляет — вот и попытаемся уловить их присутствие.
Это походило на танец, только на расстоянии.
Посыл — отзыв. Один ведет, второй повторяет. Мягкие движения, расслабленное тело, порхающие руки, красота.
После каждого упражнения следовало несколько мгновений покоя. Нужно было расслаблено стоять на полусогнутых ногах, вслушиваться в себя. Не пугаться, если тело будет странно вести, так надо, это таинственные силы о которых мы узнаем в свое время.
Я и не пугалась — в расслабленном состоянии суставы работают хорошо, и тело чутко откликается на любые вещи. Мышца сократилась, кто-то рядом колыхнулся, дверь открылась. Голова чуть наклонилась — податливое туловище качнулось вперед, потом назад. Ничего чудесного, все объяснимо.
Мы стояли и колыхались как морские травы под водой.
И вот после того, как мы затанцевали с наставником один танец на двоих, во время созерцательного покоя я почувствовала странные изменения — словно тугая волна пришла оттуда, где стоял человек в черных одеждах, и меня закачало березкой на ветру.
Это было ни на что не похоже.