Искоса взглянув на твердолобого упрямца, я поняла, что он не отступит. Несмотря на страх – как бы Ларс ни скрывал его внешне, но я чуяла. Тонкий, едва уловимый запах, исходивший от липковатой холодной кожи. Пульсация жилки на шее. Напряжение нервов, звенящее, тянущее, почти до предела… Когда Та Сторона беспокоилась, мои чувства сильно обострялись. Но об этом Ларс не знал, ведь я никому никогда не рассказывала.
– Пойду я, – голос раздался веско и гулко, и все притихли, будто ожидая команд. – Это не обсуждается. Вы, Ларс, дороги туда не найдете, но даже если доберетесь, спасать будет уже некого. Как и говорила, выхожу на рассвете. Если за день не обернусь – не беспокойтесь, путь неблизкий.
– Я с вами, – неожиданно отозвался Евгений. – Вы обещали, что отведете меня на Ту Сторону в любой момент, когда пожелаю. Я хочу сегодня.
5.2.
– Позвольте спросить еще раз: вы отдаете себе отчет в том, насколько серьезно рискуете? – спросила я, когда оба моих спутника вернулись в холл. – Решительно не понимаю, зачем вам это. Вам обоим. Одной мне было бы гораздо безопаснее. И гораздо больше шансов найти их.
– Вы же сами не раз утверждали, что если город пропускает кого-то, значит так нужно. Я приехал с единственной целью – попасть на Ту Сторону. Выходит, раз мне суждено там оказаться, то я должен пойти, а вы – отвести меня. Как и обещали, – в голосе Евгения не звучало ни малейшего страха.
Я окинула его оценивающим взглядом. Ларс снарядил новичка со всей возможной тщательностью и одолжил то, чего не нашлось в его вещах. Поверх высоких сапог были натянуты прочные брезентовые гетры, на куртку наброшен непромокаемый плащ с узкими манжетами. Шляпа с сеткой, такая же, какую ревизор надевал, гоняясь за насекомыми, висела на спине.
– Вы плохо представляете, куда идете, – машинально проговорила я, не сразу поняв, что повторяю эту фразу уже в который раз.
Позади были уговоры, объяснения, просьбы, угрозы – и все тщетно. Я подумывала даже хитростью запереть Евгения в каком-нибудь чулане и распорядиться не выпускать до самого вечера. Увы, неожиданно Ларс поддержал его, вопреки моим просьбам и доводам рассудка. Пришлось сдаться, чтобы более не тратить на ссоры время, каждый час которого мог оказаться решающим…
– Уна, мы напрасно теряем время, – словно услышав мои мысли, сказал Ларс и поправил широкий ремень сумки, перекинутый через плечо. – К тому же здесь жарко во всем этом обмундировании. Все одно вы не в праве принимать решения за нас, так может, пойдемте? За окном совсем рассвело.
Он был прав – чернота безлунной ночи давно сменилась сумерками, но рассветало медленно, будто даже солнце не желало сегодня выходить. Дождь закончился, оставив туманную морось. Погода располагала к долгим беседам у камина с кружкой горячего глинтвейна, но вовсе не к прогулкам. Та Сторона все еще не хотела, чтобы мы тревожили ее.
Вздохнув, я накинула плащ, надела поверх него небольшой рюкзак, переспросила, все ли необходимое взяли, достаточно ли воды и пищи. На Той Стороне встречались ручьи, озера и источники, но я бы предпочла, чтобы мои спутники пили нашу воду, тем более в неблагоприятный для вылазки день.
Правда, запаса скорее всего не хватит. Для восхождения на Аскестен требуются минимум сутки, если идти почти без отдыха и не задержат погода или неожиданные происшествия. Сколько времени займут поиски я даже не загадывала.
– Хорошо. Тогда действительно пора. Поднимемся отсюда вверх по течению: вряд ли господин Йессен и Фрида преодолели реку вплавь, наверняка он умудрился достать что-то в городе.
Мы погрузились в лодку, которую Фредерик подогнал к гостинице, и медленно отплыли, высматривая следы беглецов. Я отметила, что град побил растения с нашей стороны реки, тогда как за нею даже траву не примяло. Значит, гроза началась после того, как губернатор и Фрида переправились, и бушевала лишь над городом, будто стремясь удержать нас в домах.
Долго искать не пришлось – вытащенную на берег лодчонку мы обнаружили, едва миновав поворот на Сёлванд.
– Кажется, это Яна Багге лодка, он вчера проверял русло, – неожиданно заметил Ларс. – И не запер ее. Преступная небрежность.
До сего дня я и не подозревала, насколько он осведомлен в местных делах. А ведь казался таким отстраненным, нарочито безразличным ко всему, что не касалось его лично. И вот он не только вспомнил по имени старого забулдыгу Багге, но, как выяснилось, знает наизусть распорядок осмотра реки.