Скользнув вниманием по своим спутникам, я поняла, что не худо бы им немного поесть, чтобы быстрее восполнить энергию. Достала из рюкзака мясной пирог и велела взять по куску, невзирая на уверения в отсутствии аппетита. Их тела остро нуждались в воде и пище, пусть мозг и не получал сигнала об этом – на Той Стороне такое случалось. Те, кто забывал следить за временем, незаметно доводили себя до истощения.
– А что обо всем этом думаете вы? – спросил Евгений, запивая пирог водой из фляжки.
Я задумалась, вспоминая свои ощущения. То, что мы видели, не было галлюцинацией, но и чем-то реальным не было тоже. Для того, чтобы описать это явление, сравнение с кинематографом подходило идеально.
Во время редких выездов в ближайший к Сёлванду город, пусть безнадежно провинциальный, но все же крупный и довольно современный (жители его тщательно следили за достижениями прогресса и очень оскорблялись, если кто-то называл их родные места глухоманью), мне доводилось бывать в кино. Событие, произошедшее не здесь и не сейчас, изображение людей, записанное на пленку – вот на что оно было похоже.
– Быть может, Та Сторона пыталась передать нам какое-то послание? Предупредить о чем-то? – рассуждал Евгений, задумчиво вглядываясь туда, где край поля сливался с опушкой, расплываясь в дрожащем мареве. – Ведь в видении мы шли прочь отсюда. Не намек ли это, что дальше нам идти нельзя?
– Вздор! – перебил его Ларс. – Не стоит искать в случившемся проявление всезнающего сверхразума или чего-то вроде. Поймите же наконец – мы имеем дело с территорией, искаженной неким вмешательством, его магией-то называют лишь потому, что его истинная природа нам пока не ясна. Вообразите себе взамен этой магии какую-то более привычную заразу или отравление ядами – примерно с такой позиции надлежит рассматривать происходящее вокруг.
Я была совершенно не согласна с его рассуждениями, но спорить не стала. Хотя могла бы – у меня в запасе имелось множество странных историй. Попробовал бы он вписать их в свою теорию! Но лишний раз кого-то пугать не хотелось, и я молчала, вслушиваясь в пространство впереди и наблюдая за спором краем сознания.
Евгений принялся возражать, ссылаясь на факты, которые проще и логичнее было объяснить воздействием потустороннего разума. Например, почему кого-то город пропускает, а остальных – нет. Не говоря уже о них двоих: создавалось впечатление, будто Той Стороне для чего-то понадобились именно Евгений и Ларс, раз одного она выдернула аж из иного мира, а второго долгое время держит рядом.
– Ну почему вы решили выбрать именно этот пример! – отозвался Ларс и недовольно скривился. – К тому же, на эту тему было множество споров, и вы не первый, кому в голову пришла такая идея. Так кого же выбирает Сёлванд? Самых достойных? Целеустремленных? Несчастных и отчаявшихся? А может, самых привлекательных внешне? Неплохой принцип, как по мне. Как вы считаете, Уна, могли нас отобрать по такому признаку?
– Вас – вне всякого сомнения, – ответила я со сдержанной улыбкой. – Но господин Фогг, при всем моем уважении и симпатии, несколько не вписывается в вашу концепцию.
– Вы нарочно все упрощаете, – возразил Евгений с досадой. – Я бы предположил, что Та Сторона выбирает кого-то, чью судьбу она хочет изменить. Возможно даже, судьбы людей из их окружения. Вы не думали, что мы оказались здесь в одно и то же время не просто так? Все эти связи, неочевидные, запутанные и сложные, как невидимые нити соединяют реальность. Перережешь одну – и нарушится весь узор, понимаете? – он взглянул на Ларса с отчаянием и махнул рукой. – Вы даже не пытаетесь понять.
– Отчего же, прекрасно понимаю. Вы, мой дорогой, фаталист. Но рассуждать таким образом – все равно что утверждать будто, к примеру, черная оспа выбирала своих жертв с неким умыслом, сознательно верша судьбы мира. Пора бы вам усвоить: так называемая Та Сторона ничего не хочет, она не наделена ни разумом, ни чувствами! Это просто обозначение места на карте, если вам таковое нравится.
– Уж лучше, чем “заражение”. Или, как там было в той статейке? “Скверна”?
– Господа, этот разговор весьма занимателен, но я настоятельно рекомендую отложить его до лучших времен, – вмешалась я, заметив, что они оживились куда больше допустимого. Силы возвращались к ним одновременно с полнотой эмоций: мое воздействие заметно ослабло, а лезть к ним в головы еще раз мне не хотелось. – Вы достаточно отдохнули? Нам пора продолжить путь, если хотим добраться до вершины засветло.
В глубине души я надеялась, что на вершину нам подниматься и вовсе не понадобится. Даже если губернатору удалось достичь ее, к этому времени он давно должен был спуститься – место не из тех, где кто-то пожелал бы задерживаться. Внешне Аскестен ничем не отличался от других окрестных гор, и наверху было ветрено, голо, пустынно. Совершил восхождение, полюбовался пейзажем с высоты птичьего полета – и обратно, вниз, праздновать новое достижение.