До вершины идти не пришлось: господина Йессена мы обнаружили раньше. Точнее, то, что от него осталось.
Из неглубокой расщелины выпросталась толстая, как канат, лоза, рвались наружу сочные зеленые побеги, путаясь и заплетаясь сплошным ковром. Густая масса листвы будто вскипала, расплескивалась во все стороны. Все это колыхалось, извивалось и росло прямо на глазах, захватывая все новые сантиметры пространства.
– Назад, – скомандовала я, и тонкие усики длинного стебля, подобравшегося к нам ближе всех, дрогнули и повернулись на звук голоса.
– Оно расползается слишком быстро, – сказал Ларс. – Придется делать большой крюк, чтобы обойти.
– Не придется. Взгляните вон на тот камень, видите, в нескольких шагах от него?
Оба моих спутника как по команде уставились туда и, судя по выражению ужаса на лицах, сразу все поняли. Небольшой холмик, сплошь увитый зеленью, очертаниями напоминал человеческое тело.
Осторожно мы подошли ближе, насколько это было возможным, и сомнений не осталось: из-под листвы выглядывала холеная крупная рука. Запонка на манжете поблескивала брильянтом, как каплей росы. Один из пальцев украшал массивный золотой перстень – губернатор носил такой.
– Он мертв? – растерянно пробормотал Евгений, хотя иначе быть не могло. – Кажется, он еще… шевелится.
– Не он, это растения и насекомые, – отозвалась я. – Он был мертв уже тогда, когда мы начали поиски. Я не чувствовала его присутствие. Вернее, их – Фриды тоже наверняка нет в живых.
Листва чуть заметно вздымалась и опадала, отчего чудилось, будто губернатор все еще дышит. Но то вились побеги, расталкивая друг друга и стремясь добраться до кожи. Жизнь они уже выпили досуха, и теперь поглощали соки, оставшиеся в теле, жадно вгрызались в плоть, пускали корни. Мошки, личинки, жуки и черви слетались, сползались, выбирались из-под земли, чтобы присоединиться к пиршеству. Существа Той Стороны поедали останки неосторожных путников без следа, потому искать пропавших здесь было бессмысленно.
– Нам незачем идти на самый верх, – сказала я, отступая и оттирая о камень зеленый завиток, успевший прицепиться к носку сапога. – Но возвращаться той же дорогой слишком опасно. Обойдем вдоль склона и спустимся с другой стороны. Неподалеку должны быть купальни Мортенсена, я бы предпочла заночевать там, а на рассвете отправиться к реке.
– Но тела Фриды мы так и не нашли, – возразил Евгений. – Что если она все еще жива? Бродит где-то, одинокая и напуганная до полусмерти, или еще хуже – борется с чем-то вроде этой дряни?
Он пинком отбросил любопытный побег, подобравшийся совсем близко. Я взяла его под руку и отвела на безопасное расстояние – не хватало еще, чтобы снова подцепил какую-нибудь мерзость.
– Эмоции, которые вы описали, я бы услышала издали. Предвосхищая следующий вопрос: будь она жива, но без сознания, я бы все равно ее нашла. Нам незачем рисковать, Евгений. Здесь уже некого спасать.
– Признайтесь честно, вы просто сами хотите туда попасть, – неожиданно вмешался Ларс. – Надеетесь, что Аскестен исполнит ваше желание? Не пугает легенда о том, что взамен придется отдать нечто ценное?
– Я вовсе не собирался… – Евгений вспыхнул и потупился. – Я пошел с вами не поэтому. Уна, неужели и вы так думаете?
– Нет. Я верю в ваше бескорыстие, – признаться, я совсем забыла, что у него был свой мотив. Но рано или поздно это должно было случиться. – Что касается вашей цели… Полагаю, незачем забираться на Аскестен. Скорее, вам нужно как раз в купальни, говорят, двери охотничьего домика иногда выводят в совершенно неожиданные места.
– Так называемая дыра в пространстве, – проговорил Ларс, сузив глаза. – Я думал, это досужий вымысел. Как много вы от меня, оказывается, скрываете.
– Разве я обещала содействие? Впрочем, к чему теперь разговоры – у вас есть возможность лично исследовать этот феномен. Только не советую проверять на себе… Хотя дело ваше, я лишь предупредила.
– Когда вы перестанете видеть во мне врага! – с чувством воскликнул Ларс. – Я здесь не для того, чтобы навредить, а чтобы помочь вам и всем жителям Сёлванда.
– Вы здесь потому, что не можете уехать, – произнес Евгений холодно. – Дай вам возможность – не задумываясь уничтожите Ту Сторону и все, что с ней связано, и умчитесь в столицу, даже не взглянув на прощание на жителей Сёлванда.
В его словах была доля истины, но я не хотела, чтобы разгорелся спор, и предложила отправиться в путь. Перспектива добираться до купален в темноте никого не вдохновляла, и оба молча зашагали вперед.