Меняют. Как для господина Йессена, который отдал им одну дочь, чтобы вернуть другую. Вот только почему ему пришлось поплатиться жизнью за эту сделку?
– Он пытался нас обмануть, – отозвалось существо в ответ на мой мысленный вопрос. – Чужаки любят обманывать. Цена была недостаточной. Но теперь он отдал то, что для него столь же дорого. Обмен состоялся.
– Кажется, я понял. Это как в игре: можно изменить навыки персонажа, но в пределах количества набранных очков, – задумчиво проговорил Евгений. Я не знала, что он имеет в виду, но лже-Фрида согласно кивнула. – А Ларс? Он тоже получил то, что искал? Или вы просто оборонялись?
– Братец Ларс хотел понять. Увидеть. Теперь он способен на это.
– Но по какой причине город не отпускал его? – спросила я. – И отчего сюда может попасть не каждый? Словно Та Сторона выбирает, чьи желания она готова исполнить…
– Никто не выбирает. Они приходят и берут то, что им надо. Братец Ларс не может жить далеко от энергии, он умрет, если уйдет. Ты сильнее, сестрица, и способна находится в чужом месте долго, но рано или поздно тоже зачахнешь.
Вот значит как. А я связывала дурное самочувствие во время редких поездок с непривычным климатом и тем, что меня укачивает на плохих дорогах. Я вспомнила цветы с Той Стороны, увядавшие, едва успев распуститься. Получается, люди в свою очередь не могли выжить на территории, искаженной магией. Но не все, у некоторых обнаруживалась устойчивость, и эти счастливчики получали здоровье, долголетие и исполнение желаний, если повезет.
Никакого сверхразума не существовало, Ларс оказался прав. Здесь не было ни мистики, ни чуда – только законы природы, пусть и отличавшейся от привычной нам. Но кто тогда жители Сёлванда? Я? Ларс? Неужели и мы часть Той Стороны, такие же зараженные, как земля за рекой?
Существо смотрело на меня все с тем же безразличием и молчало. Ждало вопрос, на который сумеет ответить. Я вдруг осознала, что оно не всесильно и не наделено высшей мудростью, и вряд ли вообще на Той Стороне найдется кто-то подобный. Разочарования не было, лишь бесконечная усталость. Я подняла глаза на Евгения, как бы спрашивая, не хочет ли он узнать еще о чем-то. Он понял и покачал головой.
– Выходит, вы не считаете нас врагами?
– Нет. Вы просто другие. Вы спросили обо всем, о чем хотели узнать?
– Да, пожалуй, – сказала я, рассматривая существо в теле Фриды. Пока мы разговаривали, оно не двигалось, разве что шевелило губами и изредка моргало. – Вот только… Почему вы решили встретиться с нами?
– Любопытство, – коротко ответило оно. Затем подняло руку и указало на дом. – Возвращайтесь быстрой дорогой. Дверь открыта. Не бойтесь, то, что сделал братец Ларс, в другом месте.
Евгений подошел к крыльцу и заглянул внутрь. Пожал плечами, сообщил, что там ничего не изменилось и вопросительно посмотрел на меня. Я шагнула было за ним, но замешкалась. Нельзя бросать Фриду, в каком бы состоянии она не находилась.
– Вы получили достаточную плату за свои услуги, отпустите девочку. Она должна вернуться домой.
– Мы не берем плату. Мы меняем одно на другое. Девочку отдали нам, мы о ней позаботимся. Чужакам она не нужна.
– Это не так! У нее есть семья, мать и сестра. Вы не вправе ее забирать – она не игрушка, а живой человек!
Сколь бы безумной Фрида ни была, она умела любить, пусть и по-своему. Достаточно было видеть, как она улыбалась Ханне, чтобы понять это. Даже если госпожа Йессен согласилась принести в жертву собственного ребенка, в чем я весьма сомневалась, не стоило лишать ее шанса искупить вину. Что же касается сестры… Как она будет жить, зная, какой ценой вернула здоровье?
Существо некоторое время стояло, склонив голову к плечу, и слушало мои мысли. Потом ответило, что согласно. Фрида вернется, но позже, не с нами. Я хотела бы поспорить, но не стала. Бесполезно. Вряд ли оно умеет лгать, а добиться своего силой у нас все одно не вышло бы.
– Идите. Дверь открыта, – повторило оно.
Евгений приблизился к Ларсу и молча взял его за руку. Тот послушно поднялся и побрел за своим провожатым, но взгляд его оставался все таким же бессмысленным.
– Вы уверены, что нам следует это делать? – спросил Евгений, когда мы взошли на крыльцо и остановились у порога.
– Думаю, лучше не спорить. Ларс что-то нарушил своей выходкой, возможно, это единственный безопасный путь сейчас. Я пойду первой, а вы не отпускайте его, пожалуйста. Хватит с нас смертей.