– Я бы хотел его навестить. Мне почему-то кажется, что он хоть что-то осознает. Должно быть, ему одиноко.
– Не стоит. Возможно, ты прав, у меня ведь тоже возникает похожее чувство, но вдруг наши визиты утомляют и причинят вред вместо пользы, – увидев на его лице тень разочарования, я поспешно добавила: – Прошу, не злись. Ларса я навещаю, пусть я не самый близкий ему человек, но зато смогу почуять, если что-то пойдет не так. Подожди немного.
– Уна, пообещай, что скажешь, если с ним станет совсем плохо, – попросил Евгений, прежде чем открыть передо мной дверь на веранду. – Даже если это нельзя передавать его начальству.
– Я доверяю тебе и обязательно скажу. Думаю, Ларс будет рад узнать, что у него здесь появился друг, – с этими словами я невольно усмехнулась. – Должно быть, ему вообще было недосуг обзаводиться друзьями.
– Это сложно, если ты вечно в разъездах, – он взглянул на меня из-под ресниц. – В этом вы немного похожи.
Стараясь не подавать вида, будто его слова меня задели, я предложила наконец присоединиться к остальным. Пусть о нашей связи наверняка прознал весь Сёлванд, открыто ее показывать не следовало.
Расположившись за столиком и послав Лилианн за кофе, я рассказала о самочувствии Ларса. Однако Ханну интересовал вовсе не он.
– Я всем сердцем волнуюсь о нашем дорогом ревизоре, но он по крайней мере в надежных руках, – сказала она. – Гораздо сильнее я беспокоюсь о судьбе малышки Фриды. Как-то она там, в плену у потусторонних созданий? Жива ли еще? Ох, Уна, если бы я могла хоть чем-то помочь! Быть может, послать кого-то в город, узнать новости?
– Ханна, милая, но вы ведь вернулись незадолго до обеда! К тому же вы говорили, что хозяин ресторана обещал прислать Бо, если что-то станет известно.
Получив мой категорический отказ покидать гостиницу, господин Оливер Гротт снарядил экспедицию для поиска Фриды. Вчера утром трое опытных мужчин, не раз бывавших на Той Стороне с разными поручениями, отправились к купальням. Пока они не вернулись, но их и не ждали раньше сегодняшнего вечера. А если вспомнить временное искажение, в которое попали мы втроем, возвращение и вовсе откладывалось на неопределенный срок.
– Этот мальчишка такой шалопай, – отмахнулась Ханна. – Пошлют его, а он заиграется по дороге и забудет, куда шел… Нет, пожалуй, прогуляюсь сама перед ужином.
– Не советую, – возразил Эмиль, выпуская колечко дыма. – Безо всякого сомнения, вы украшение Империи и внушаете обожание всюду, где бы ни появились, но над Сёлвандом сгущаются тучи, – он взглянул на свинцово-серое небо над рекой и взмахнул рукой с зажатой между пальцами сигарой. – В метафорическом смысле, разумеется, как природное явление они отсюда и не уходят. Вам не следует выказывать столь явный интерес к делам его жителей.
– Отчего же? Мне они показались радушными и гостеприимными, – искренне удивилась Ханна. – К тому же я совершенно не разбираюсь во всей этой политике, это каждому ясно. А Фрида… она ведь не местная. Выходит, я просто обязана принять участие в ее судьбе, с какой стороны не посмотри! Что вы думаете по этому поводу, Уна?
Пусть неохотно, но пришлось согласиться с Эмилем. Ханна не видела всей ситуации, возможно, и не интересовалась ею, но события собирались в некую цепочку, которая неминуемо вела к громкой развязке.
Я вспоминала их одно за другим, на первый взгляд несвязанные, но постепенно сложившиеся в целую картину. Прибытие Ларса с ревизией и его бесконечные отчеты. Евгений, которого магия вытащила из другого мира. Газетные статьи об опасности и вредоносности “заражения”. Скандал с губернатором. Несчастный случай с Ларсом…
Внезапно я вспомнила подробности того случая и поняла, что совсем о них не задумывалась, отвлекаясь на последствия. Ларс, швыряющий динамит в охотничий домик. Мертвое поле. Преломление времени и пространства.
Неужели Ларс всегда брал с собой взрывчатку? Для самозащиты она не годилась. Выходит, он собирался уничтожить нечто на Той Стороне и воспользовался динамитом осознанно, по заранее продуманному плану. Я припомнила, как это было: он дождался нас снаружи, отпустил на безопасное расстояние и…
– Он хотел уничтожить проход, – шепнула я Евгению, воспользовавшись тем, что Эмиль и Ханна отвлеклись на спор.
– Какой проход? – переспросил он, ничего не поняв.
– Ларс. Когда пытался взорвать дом там, в купальнях.
Судя по взгляду Евгения, он все понял. И про поступок Ларса, и про необходимость молчать об этом. Слегка нахмурил брови, кивнул и тут же включился в беседу наших соседей, которая уже успела перейти на нечто околополитическое, вопреки заверениям Ханны в ее равнодушии ко всему подобному.