– В той части бумаг, с которыми я успел ознакомиться, об изоляции не сказано ни слова. Но мне-то как раз велят оставаться здесь… – он вздохнул и рассеянно потер лоб, будто пытаясь разгладить хмурую складку. – Насколько я знаю чиновников, мне пришлют официальный документ, а его наверняка начальство еще не завизировало.
– Когда завизирует, поздно будет, – буркнул Эмиль. – Так что вы думаете по этому поводу?
Мы с Евгением переглянулись. Он никуда уезжать не собирался, по крайней мере, сейчас. Я надеялась, что он не передумает со временем и останется насовсем, как планировал. Господин Фогг чуть изогнул губы в ухмылке и перевел взгляд на Ханну.
– Я совершенно не желаю уезжать сейчас, когда здесь такое творится! – воскликнула она, нервно комкая записку. – До сих пор нет вестей о Фриде, и Ларс… Подумать только, неужели они все же решились закрыть город! Что тогда будет? Да и как можно, ведь жители Сёлванда – такие же граждане, как и все мы, а не каторжники какие-то. Уму не постижимо!
– Полно вам, милая, не стоит принимать это близко к сердцу. Мы здесь не очень-то любим путешествовать. Если бы власти закрыли выезд из города и ничего бы не сообщили об этом, горожане и не заметили бы! Но вы… Право же, вы в самом деле обязаны ехать, как ни горько мне об этом говорить, – сказала я, искренне сожалея о ее предстоящем отъезде. Но втягивать гостей в наши хлопоты было бы легкомысленно и, возможно, опасно.
– А что насчет вас, господин Фогг? – спросила Ханна, жалобно на него глядя. Казалось, вот-вот на ее прекрасных глазах выступят первые слезы.
– О моем затворничестве некому будет жалеть, и выбор для меня не столь очевиден. Но в данных обстоятельствах пугает не изоляция, она мне скорее желанна, а вся та суета и неразбериха, которые начнутся, едва введут чрезвычайные меры. – Он вздохнул и нервно побарабанил пальцами по столу. – К тому же, я в свои годы как-то отвык подчиняться нелепым распоряжениям особо рьяных чинов из полицейского ведомства. Но вас мне покидать крайне тяжело, пусть даже я и не принес бы ощутимой пользы.
– Не стоит беспокоиться, я помогу в меру своих сил, – пообещал Евгений, и я почти физически почувствовала, как он сдержался, чтобы не приобнять меня за талию. Ну и нравы, должно быть, в его родном мире! – Да и жители Сёлванда привыкли поддерживать друг друга.
– Ох, мой мальчик, как раз-таки за вас я беспокоюсь гораздо сильнее, чем за Уну и жителей Сёлванда вместе взятых! Если бы Ларс пришел в чувство, мне было бы легче.
– Я уверен, что справлюсь, – Евгений старался не показывать, что эти слова его задели, но голос его выдал. – И Ларс тоже.
– Не обижайтесь. Я привык говорить на прямоту с теми, к кому бываю расположен. Советую вам думать наперед и быть осторожным. Вы слишком расслаблены и простодушны, для Сёлванда оно и хорошо, но в Третьем отделе вы так далеко не продвинетесь.
– Ну зачем вы нагнетаете обстановку, старый ворчун! – вскинулась Ханна. – Евгений едва поступил на службу, а ему уже поручили массу важных дел. Уверена, он не упустит шанс и сделает блестящую карьеру.
Окончательно смущенный Евгений пробормотал, что все эти дела больше поручить было попросту некому, но Ханна лишь отмахнулась, а Эмиль взглянул на него с одобрительным прищуром.
– Неважно, добились ли вы места долгим упорным трудом или получили благодаря везению, но коли выпал случай – служите, вам доверие авансом оказали. Третий отдел – департамент особый, к тому же только набирает влияние. Сможете выслужиться – и ваше будущее обеспечено.
Чтобы отвлечь их наконец от нравоучений, которые вовсе не радовали моего друга, я тактично поинтересовалась, как скоро намечается отъезд. Эмиль благородно вызвался сопровождать Ханну, та замялась, не в силах решиться. Даже Евгений не вытерпел неопределенности и выразил опасения, что медлительность может сыграть с актрисой злую шутку, и что сам он на ее месте тронулся бы в путь сегодня же.
Ханна возмутилась и заявила, что не намерена бежать в панике, как крыса с тонущего корабля, а поедет, как и подобает цивилизованному человеку, отдохнув, спокойно собравшись и простившись со всеми знакомыми должным образом.
– Я планирую разослать сегодня приглашения всем, с кем завела знакомство, и завтра вечером устроить прощальный ужин. Думаю, вы успеете все подготовить, Уна? Ничего особенного, скромный вечер для узкого круга, без фраков, так сказать. Послезавтра отдохнем, закончим сборы в дорогу, а наутро…
– Не будьте ребенком! – перебил ее Эмиль, и я с облегчением поняла: он сумеет о ней позаботиться, что бы ни ждало их в дороге. – Эдак отъезд затянется на неделю, и тогда прощальный ужин не будет иметь никакого смысла. Я бы уехал сей же час, но вы должны как следует отдохнуть.