– Внучки моей, когда была малышкой. Вспомнил, что у меня в сторожке валяется, – небрежно ответил слуга, но я догадалась, что вещь ему дорога. Никто не будет хранить такой хлам, если с ним не связаны воспоминания.
– У вас есть внучка? Я не знала.
– Они уехали с матерью, когда все началось. Так что юная госпожа может забрать куклу насовсем, хозяйке она давно без надобности.
Он развернулся и побрел прочь, не оборачиваясь. Пару минут я смотрела ему вслед, пытаясь вспомнить, приносили ли на его имя хотя бы одно письмо, но так и не смогла. То ли его дочери и внучки давно не было в живых, то ли они прекратили с ним всякое общение, покинув зараженную территорию.
“Но ведь мы не прокаженные и не проклятые. Пусть Та Сторона что-то изменила в некоторых из нас, но людьми мы быть не перестали, разве нет?” – я перевела взгляд на Ларса, устроившегося рядом с Фридой в любимом ротанговом кресле Ханны, но не смогла спросить об этом вслух.
Они сидели почти бок о бок, одинаково равнодушные и отрешенные, смотрели на луг за рекой и лес, плохо различимый за пеленой вновь зарядившего дождя. Ларс так и не надел повязку и сейчас видел нечто, недоступное остальным. Фрида же вряд ли наблюдала за чем-то конкретным. Скорее всего, просто уставилась в пространство, погрузившись в обычное спокойное безмыслие.
Появилась официантка, едва слышно ступая, накрыла стол для чая и удалилась. Евгений стоял чуть поодаль, молча наблюдая за нами. Поймав мой взгляд, он едва заметно кивнул в сторону Ларса, но я отрицательно качнула головой.
Не стоит ему мешать. Даже если в этом их Третьем отделе привыкли суетиться и подгонять события, Ларс теперь такой же пленник Той Стороны, как я и другие, а мы не торопимся. Уж чего-чего, а времени здесь хватает с избытком.
На веранду вышла сиделка, проведать своего подопечного. Оставив ее приглядывать за Фридой, я взяла Евгения под руку и предложила прогуляться по саду.
– Если у тебя ко мне приватный разговор, не лучше ли уединиться в твоем кабинете? – спросил он, ежась от стекавших по шее капель. – Я так и не научился находить удовольствие в прогулках под дождем.
– Потерпи, это ненадолго. Сейчас не самый подходящий момент, но, боюсь, если отложу на потом, снова что-нибудь случится и отвлечет меня. – Я остановилась, заглянула в его глаза, собралась с духом и сказала: – Я согласна.
– Что-что? – переспросил он растерянно.
– На помолвку. Думаю, это поможет тебе быстрее освоиться, к тому же…
Очнувшись от удивления, он накрыл мои губы своими, не дослушав. Впрочем, не настолько важным было то, о чем я говорила, чтобы прерывать ради этого поцелуй.
– Ты промокла насквозь, – сказал Евгений, не выпуская меня из объятий. – Давай вернемся домой.
Ханна Халль – Уне Соммер
10.1
Милая, чудесная моя Уна!
Не передать словами, как я была рада получить долгожданную весточку от вас! То, как долго доставляют наши письма, совершенно недопустимо, даже преступно, тем более что теперь это единственная связь Сёлванда с внешним миром.
Но не стану томить, перейду к самому важному. Фрида Йессен прибыла скоро, я следила за ней в пути через доверенных лиц и с уверенностью могу сказать, что все прошло хорошо. Девочку устроили со всем возможным комфортом, и дорогу она перенесла на удивление спокойно.
Сейчас она с матерью и сестрой (которая выздоравливает невероятно быстро, и врачи только руками разводят при виде подобного феномена), полностью оправилась от пережитых потрясений, выглядит счастливым и довольным ребенком. Я иногда навещаю их – очень милая и дружная семья, с честью выдерживающая все выпавшие на их долю несчастья.
Как хорошо, что наши связи и боязнь огласки со стороны властей позволили вернуть малышку домой! Безо всякого сомнения, благодаря вашей опеке она ни в чем не нуждалась и прекрасно себя чувствовала в Сёлванде, но видели бы вы радость в глазах матери, обнявшей своего ребенка после долгой разлуки!
Госпожа Йессен и впрямь не давала согласия на тот бесчеловечный поступок, что стоил жизни ее несчастному супругу. Якобы он возил малышку на воды. Теперь, конечно же, стало известно – губернатор ездил в Сёлванд, но я не стала уточнять, с какой именно целью: пусть вдова полагает, будто он хотел исцелить Фриду, а не принести в жертву.
Порою ложь бывает во благо, надеюсь, вы со мной согласитесь. По крайней мере, мы с господином Фоггом делаем все возможное, дабы не допустить появления ненужных слухов.
Вы справлялись о моем самочувствии, и я без ложной скромности сообщаю: вот уже много лет я не выглядела и не чувствовала себя так хорошо! Даже наш семейный врач сказал, что мой организм заметно омолодился, и не знай он правды, решил бы, будто мне едва перевалило за двадцать.