Лоток с фруктами также был забракован. Бананы, киви, ананас, мандарины, все это источало зловонный запах сахарозы и вызывало стойкое отвращение. Я предпринял последнюю попытку наполнить себя витаминами, и направился к столу с фрешницей. Открыв верхнюю полку, облегченно выдохнул. Гранаты, апельсины и грейпфруты отвращения не вызывали, как и морковь со свеклой. Только замотанный в пленку ананас слегка портил воздух, но я на него и не претендовал.
Вывалив все съедобные цитрусы и овощи на стол, я нарезал их средними ломтями, переложил в миску и направился с ней в сторону зала послушать дальше, что там происходит. Нарезанные куски я отправлял в рот вместе с кожурой и глотал не пережевывая. Как никак, у меня теперь два желудка. Пусть работают, учитывая сколько я на них маны слил.
— «Итак, я набью желудок. Дальше что?» — Продолжил обдумывать план действий. — «Как вариант, можно выйти к народу и во всем признаться. Рассказать, что да как, стать на ближайшие полчаса самым главным альфа–самцом для восемнадцати перепуганных мужчин и женщин, и, если звезды совпадут, соблазнить Диану и заняться с ней в кабинке туалета, страстным, и одновременно нежным, коитусом. Странно, что Инга до сих пор всего этого не сделала. Я хорошо вижу, что она инициированная. Почему же она от всех скрывает то, что уже получила от системы? Может потому, что те, кто посильней и по наглей, моментально сориентируются и перережут остальных?»
Остановившись возле дверей, я, как и планировал, прислушался. Судя по гомону, у бильярдного стола собралась вся толпа, и они обсуждали последнее сообщение.
— «Черт, совсем перестал заглядывать в интерфейс. Надо какую–нибудь сигналку поставить на важные оповещения.» — С раздражением подумал, открывая правую верхнюю панель.
Как и ожидалось, со стороны правой верхней шторки мигал желтый пульсар, извещающий о глобальном сообщении. Открыв письмо, быстро его прочитал и слегка охренел, когда перевел и осилил смысл. Суть послания сводилась к тому, что, из–за того, что разница в соотношения численности мужчин и женщин превысила 8.33333%, за убийство женщин призовые начисляться больше не будут, пока разница обратно не достигнет минимум 2.77777%.
— «Похоже в Америках сейчас происходит массовая бойня, в которой старики, дети и женщины, стабильно не выживают. Тех, кто сегодня, с утра, рванут в Адлер, ждет весьма неприятный сюрприз. В общем, о том, чтобы поделится своими знаниями с посторонними, теперь не может быть и речи. Каждый сам за себя. Интересно, что именно система им написала? Жаль, что я больше не могу видеть те послания, что пишутся латиницей. Хотя, все равно английский не помню, так что похуй.»
Желая послушать, что происходит в зале, поближе подошёл к двери и замер. Спустя несколько минут выяснил, что, либо я неправильно перевел сообщение, либо все остальные не так его поняли. Народ в зале горячо обсуждал то, как именно мужчины должны защищать женщин, и кто будет руководить этим процессом. Обнаружилось сразу два лидера, один из которых, скорее всего являлся привыкшим командовать офицером в отставке, немного туповатым, но зато разбирающимся в артиллерии. Второй был приблатненным менеджером автотранспортного предприятия, умным, хитрым и беспринципным. Оба претендента на старшинство призывали объединится, однако, если артиллерист требовал не паниковать, дождаться официальной реакции совета обороны, и уже потом планировать дальнейшую тактику, то уголовник предлагал прямо сейчас забаррикадироваться, допить весь открытый алкоголь и пиво, а все остальное положить в общак, и ждать дальнейших неприятностей. То, что про запас еды пока никто не вспомнил, было хорошо, но это временно. Не пройдет и часа как мародёры сожрут все чипсы и орешки, и им захочется чего по калорийней.
Не желая терять уходящее время на дальнейшее бессмысленное подслушивание, все равно, итак понятно, чем все закончится, я направился объедать два оставшихся холодильника с гастрономией. В первом, как я знал, хранилась нарезка. Отечественные сыры и мясные деликатесы, у нас продавалась как контрабанда из Грузии. Указанные в меню — кастельманьо, гуада, конте и брин, на самом деле варили где–то в Ингушетии. Что же до мясной нарезки, то большая ее часть производилась в гаражах и сараях соседней Абхазии.
Несмотря на подозрительное происхождение, на вкус все оказалось вполне съедобно. Подозрение вызвал только отечественный рокфор наличием на нем, кроме благородной зеленой плесени, еще и местной светло–коричневой.
На то, чтобы разобраться с сырами, сушеным мясом и колбасками, ушло примерно двадцать минут. Во втором холодильнике находились заготовки для комплексного завтрака, а так–же кастрюля с пловом и миска недоеденного лагмана. Несмотря на мой обновлённый желудок, который должен переваривать даже гвозди, быстро расправится с высококалорийными деликатесами он все же не сумел. Мой живот вернулся к предыдущим размерам и даже слегка вздулся.