Меня немного смущало то, что такая совершенная СИСТЕМА, действует как–то уж слишком примитивно. Ну не нравятся ей декоративные собачки, пусть прикажет им сброситься с ближайшего балкона, и проблема решится, так нет, устроила массовую резню. И вообще, при столь совершенной технологии, чувствуется некая неправильность. Как будто ЕЕ создавали не для нас, землян, а как некий, стандартный шаблон, который можно скинуть на любую подходящую планету, и забыть на пару миллиардов лет, пока там разумная жизнь сама не расплодится, и не достигнет нужной кондиции.
Так, рассуждая над превратностями нового мира, вдруг поймал себя на мысли, что всего за шесть или восемь часов, превратился из перепуганного фрика, которого даже в армию не захотели брать, по причине отравленного веществами и алкоголем здоровья, в боевого мутанта, эксперта по технологиям старшей расы, мага–артефактора, и вдобавок, еще, и в начинающего рабовладельца.
— «А ничего у меня такой карьерный рост за утро. Если не сбавлять темп, к вечеру стану владыкой морским. Только бы Тину найти, а то, кому еще я хвастаться буду.»
Каждые, примерно, двадцать секунд, на моей карте обновлялась информация. В основном, эти изменения касались состояния подземного грунта. Так как таблица химических элементов, у старшей расы, представляла из себя ряды длиннющих цифровых строк, то я даже не пытался заморачиваться наблюдениями за ними. Внезапно, после очередного обновления, карта показала, что у меня на пути появилось несколько предметов, подходящих для работы с манной. В прошлый раз я так нашёл свой янтарный шарик с мухой внутри, и сейчас появилось что–то еще.
Через полсотни шагов, уже видел отчетливые маркеры на снегу, а еще кровь, которую, совсем недавно, пытались присыпать снегом, или затоптать. Нос уловил знакомый запах, уже приевшихся, гниющего мяса и содержимого разодранного кишечника.
Осмотрелся. Спереди и сзади тянулась однообразная дорога. По краям, кое где, возвышались сугробы. Слева, покрытый лесом склон, справа насыпь. Стараясь не шуметь, медленно снял рюкзак и достал топор. Поднялся на гряду с отсевом. В нескольких метрах от насыпи лежало обгрызенное до костей тело. Судя по лежащей у ног сумочке и разбросанным клочьям лисьей шубы, это, определенно, была Амина Георгиевна, одна из совладельцев нашей горнолыжной базы. Пару дней назад, она приехала чтобы подготовить Мон Блан к летней консервации, и именно в этой шубе Амина рылась по всему ресторану, заглядывая в каждую дыру.
Вдоль длинной гряды отсева тянулось дорожка собачьих следов, и вела она как раз из Калифорнии.
— «А не Толстый ли это постарался?» — Вспомнил огромного лабрадора, который ночью сцепился с Адой, и присмотрелся к следам. — «Лапы как у небольшого медведя. Ну точно он.»
По спине пробежала холодная дрожь. В первую очередь от того, что этой ночью, я рисковал быть съеденным сразу двумя монстрами, а во–вторую тем, что эта тварь до сих пор бегает где–то рядом. Возможно, прямо сейчас, доедает Яну.
Немного подумав, все же решил не возвращаться. Если Тина жива, то сейчас отсыпается после ночных «мультиков». Надо убедится, что с ней все в порядке, поговорить с ребятами техниками и спасателями, узнать их планы, и окончательно определится с дальнейшими действиями. Вот только вокруг никого не видно и на трассе ни одного свежего следа, и это напрягает.
Подобрал женскую сумку и вывалил на камни содержимое. Покопавшись в ворохе рассыпанных вещей, осмотрел телефон и кошелек. Первый был заблокирован, а во втором нашлось несколько банковских карт на имя Амины Бумиян. Ни то, ни другое брать не стал. Подобрал только ключи от ее номера, и связку от комнаты администрации. Вернувшись на дорогу, откопал в снегу пару десятков жемчужин, от которых фонило фиолетовой аурой, намекая на возможность использовать их как заготовки для артефактов. Засунул в рюкзак и спешно направился к корпусу. Топор теперь держал постоянно в руках, не нравилась мне эта тишина.
Я так торопился, что к зданию общежития дошёл почти за десять минут. Приблизившись к входу, остановился и отдышался. Принюхался. Кровью, дерьмом и мочой, как у нас в зале, здесь почти не пахло. То немногое что улавливалось, сопровождалось тонами туалетной хлорки.
Прислушался. Тишина как в книгах Стивена Кинга. Я слышал, как на крыше проседает сквозь панели снег, как через незакрытую форточку тянет сквозняк, даже как в душевой капает вода на керамическую плитку, но не было ни одного звука, издаваемого живым существом. В этом здании не было ничего живого. На всякий случай вывел карту в режиме проекции. Приложение показало, что в общаге, активные маркеры отсутствуют. Было только несколько точек указывающих на наличие фиолетовых заготовок для артефактов, но на этом и все.