Перепуганная девушка смотрела прямо внутрь дымящегося дула автомата, боясь пошевелится. Соблазн нажать на курок был слишком велик, но я себя еле пересилил, ведь, кроме нежелания получить штраф от системы, следовало еще и избавится от приметной машины.
Пока немая девушка будет объяснять, откуда у нее такой авто, и куда делись бывшие хозяева. Пока доложат по цепочке и примут решение. Пока закончат срочные дела, пока соберутся. Я к этому времени уже буду на пути в Армавир. Пробиваться через Сочи, заполненное военными и бандитами, это самоубийство. Даже ради Тины не полезу. Наверно.
Встав, я отвернулся и направился к фонящим синей аурой телам. Склонился над Пагоном, протянул руку. Мне оказалось доступно девятьсот с копейками единиц маны, одно базовое умение, так бандиты называли индивидуальный опцион, и два умения, от которых я сразу отмахнулся. Копировать чужие опции и модификации, конечно, немного дешевле, но практичней заплатить и установить эти же умения из системного магазина с нуля, иначе рискуешь получить кучу программных конфликтов и сомнительную эффективность.
Бандит не соврал, его опцион был заточен на рукопашный бой, точнее, на возможность убивать и защищать себя только конечностями или прикладными предметами. Система мне подсказала, что, если я захочу инициировать это умение, то мне придется дополнительно установить вторичную мутацию с тремя узкоспециализированными модификациями. Открыв виртуальную лабораторию, привычно вызвал панель с очередью на загрузку и впихнул в нее индивидуалку и три запрошенных мода. Потом установил отсрочку и дал согласие на оплату. Из трехсот тридцати разблокированных единиц манны, система забрала почти все, так как надо было не только инициировать уникалку и модификации, но и довести все это до второго уровня.
Пока я выслушивал бредни бандитов, то одновременно общался с системой. Выяснилось, что когда я разблокирую все 1296 единиц манны, то перейду из категории — «высший разумный» 7 уровня, в категорию — «старшая раса» 6 уровня. Попав на следующую ступень эволюционного развития, мне предложат выбрать новую первичную мутацию из нового, расширенного списка. Чтобы установить новую расширенную первичку, придется сперва снести все что до этого установил. Все, кроме базовых опций, вроде интерфейса и языка старших, и еще останутся все индивидуальные опционы, раскаченные к этому времени до шестого уровня и обвешанные массой опций и модов. Все это, после вынужденного обнуления моей теперешней первичной мутации, все равно останется со мной навсегда. Вот я и решил хватать все индивидуалки что попадутся. Глядишь, когда достигну уровня старшей расы, буду так упакован, что мне даже новая первичка не понадобится. И так смогу всех нагибать. Надеюсь.
Высушив досуха Пагона, и перегнав лишнюю ману в янтарь, оглянулся. Янина уже прикрыла грудь, натянула грязные и изодранные лосины, и сейчас завязывала кроссовки. Из глаз у нее текли слезы, а губы шевелились в безуспешной попытке выдавить из себя то ли плач, то ли ругательства. Заметив, что я за ней наблюдаю, вскочила и бросилась ко мне. Автомат стоял прислоненный к стене у меня за спиной. Я успел его схватить, но, тут же отпустил обратно, от чего тот с лязгом завалился на паркет.
Приблизившись, девушка обняла меня, повиснув на груди, хлюпая носом и жалобно мыча что–то просительное. Выглядело это одновременно трогательно и очень комично. Комично, потому что Янина была выше меня ростом, и чтобы прижать свою голову к моей груди, ей приходилось нагибаться и приседать. Окончательно меня сломал запах, который впитывался в мою рубашку через ее волосы. Он, примерно, оповещал всех встреченных самок, что у меня есть очень ревнивая и крайне агрессивная подруга, способная не раздумывая растерзать любую, кто посягнет на ее самца.
— Послушай. — Я отстранил ее голову, и поймал взгляд мокрых глаз. — Помнишь, ты как–то сказала мне, что я холуй и должен помнить свое место, а перед этим, на корпоративе у Киселева, тебя по очереди сношали два его толстых зама в последней кабинке. А еще, однажды, ты ушла не расплатившись, а потом крыла меня хуями, когда я напомнил. Если бы не подруги, тебя бы в Калифорнию больше никогда вообще не пустили бы. Ты, родная, всегда была тупой пиздой, и сейчас ей остаешься. Я не доверяю тебе, и мечтаю, чтобы ты исчезла. Я просто не смогу заснуть, зная, что рядом притаилась такая тварь как ты.
Странно, но, когда я наконец высказался, на душе стало легко. Пропала некая недосказанность. К тому же, система сейчас навязчиво подсказывала, что есть масса способов обезопасить свой сон. Желание прогонять девушку, теперь, уже было не такое навязчивое, даже появилась мысль, дать ей возможность попытаться изменится.