— «А парень, оказывается, к Янине неровно дышит. Наверняка ночью попытается меня прирезать. Надо будет ему нож подложить.»
Я даже сперва охренел от своей реакции на опасность. Меня просто–таки переполняло предвкушение. А еще была Настя, которая, в отличие от плоской как фанера Яны, имела тяжелые бедра, грудь два плюс, и округлое лицо с простоватыми чертами и мелкой, серой пигментной сыпью, которая к лету пожелтеет и превратится в россыпь золотистых веснушек. Лет через двадцать, Настя превратится в невысокую, смешливую толстушку, но сейчас она была похожа на мягкого медвежонка, которого хочется потискать, и помять за все округлости. Если–бы сейчас представилась возможность поменяться девушками, не раздумывал бы ни секунды.
Еще я подумал, что, наверно, не стал бы пытаться взять ее силой или навыком подавления воли, из–за которого Яна до сих пор мычит, в место того, чтобы без умолку раздражать меня своим мерзким голосом. И не потому, что это аморально, а, скорее, из желания создать противовес Янине. Девушка, чей парень попытался убить приютившего ее хозяина, за что потом и умер, будет вынуждена очень сильно постараться, чтобы доказать свою непричастность, и заслужить право остаться рядом с тем, кто лучше других способен ее защитить. Две девушки, борющиеся за внимание мужчины, это всегда лучше, чем одна, которая, из–за отсутствия конкуренции, узурпировала собой все мое внимание и уже примеряется, как забраться мне на шею.
Музыка на планшете, внезапно, оборвалась, и миловидный женский голос зачитал блок новостей. Новости, эти, оказались очень необычные. Точнее сказать — шокирующие, хотя и ожидаемые.
Сперва, ведущая поздравила всех с образованием Черноморской Казачьей Республики, со столицей в Сочи. Задачей нового государственного образования, она объявила охрану православных рубежей от разбойных набегов и мусульманской нечисти. За основу государственного строя был выбран образец устройства Войска Запорожского, как наиболее подходящего для нового общества характерников, ведунов и боевых магов. Атаманом войска был выбран известный во всем Адлере потомок украинских казаков по прозвищу Германец, в миру известный как Герман Осипович Немировичь. Казачьей старшиной, уже сегодня, была принят вариант конституции, под названием — новый уклад, согласно которому, все что находится на территории Сочинского, Туапсинского, Апшеронского и Мостовского районов, от ныне принадлежит казачий старшине, и будет, в ближайшее время, распределено между полками, куренями и казачьими дружинами. Все жители республики, независимо от пола, обязаны вступить в войско и получить гражданство, иначе они будут объявлены холопами, и распределены между официальными гражданами в их личное услужение. Исключение будет сделано только для членов семей казаков, которые еще не достигли призывного возраста или таковой переросли. Запись в полки осуществляется в администрациях и военкоматах по месту проживания. Там–же, можно получить временный документ или магическую печать. Характерники высоких рангов, сильные ведьмы и другие высокоуровневые маги, магички, ведуны и прочие, могут претендовать на должности в гвардейских ротах или руководстве собираемых полков и казачьих административных образований.
Дальше последовали воззвания к православной вере и свободному духу смелых защитников южных рубежей Руси. Ведущая обрадовала, что уже сейчас планируются походы на юг за холопами, хабаром и утверждением истинной веры в оскверненных землях.
— Это пиздец, — ёмко высказалась Настя, и смущенно прикрыла ладошкой рот. — Я этого Германа знаю. Бандит он и подлец. В городе, все что связано с наркотиками, борделями, рэкетом, — это все он. Мой отец из–за него чуть не спился, когда у нас ателье сожгли.
Потом Настя рассказала о ситуации в Адлере, и о том, кто с кем вась–вась, кто какие схемы крутит, и в каких долях.
Вскоре я заметил, что Яна заснула у меня на шее. Подав всем знак чтобы не шумели, подхватил ее на руки, осторожно отнес на кухню и уложил на снятое из джипа заднее сидение. Так как я не чувствовал холода, и не знал какая температура, то на всякий случай, укрыл девушку сразу пятью пледами.
Когда уже собирался уходить, вспомнил, что пообещал ей инициацию.
— «Она ведь сейчас будет спать, а это лучшее время для установки мутации.» — Подумал и мысленно обратился к системе с вопросом — «Могу ли я произвести инициацию над спящим высшим разумным.»