Прислушавшись к дыханию трех спящих людей, и убедившись, что в ближайшие пару часов никто из них не проснется, даже чтобы сходить в туалет, я согласился со всем списком и разрешил немедленную установку.
Как и в прошлые разы, у меня резко поднялась температура тела, закружилось голова, и я погрузился в беспамятство. Очнулся в пол второго ночи, и сразу получил несколько важных поздравлений.
Во–первых, мой коэффициент изменения тела, или, как его все вокруг называют, — опыт, достиг четыреста сорока, а это значило что я перешёл на третий уровень.
Во–вторых, — меня поздравили с получением рейтинга +110, и теперь мне доступен пакет динамической информации начального значения, стоимость инициации которого составляла всего 96 единиц маны.
Еще одно поздравление, точнее уведомление, сообщало, что у меня появилась возможность прокачать все пять моих уникальных опционов до третьего уровня. Так, «обман», теперь может обзавестись системой ментальной защиты и более совершенной системой интерпретации эмоций и сигналов. «хранилище сжатой еды», или, сокращенно, «холодильник», увеличит свои размеры до 15 тонн веса, и в нем теперь можно будет размещать дополнительные части организма, которым не досталось места в основном теле. «электростанция» решила обзавестись еще одним био–генератором, и предлагает разместить в хранилище еды. В нем планируется утилизировать окончательные отходы, такие, как спирт, щелочные яды, промышленная пыль, токсины, тяжёлые соли и смолы. Большее количество из всего этого накопилось в моих легких за время увлечения никотином и вдыхания прочей дряни. Все это висит в хранилище мертвым грузом, по причине отсутствия у меня естественного вывода твердых и жидких отходов. Можно, конечно, подождать лета, залезть в проточный водоем и вывести все это через специальные поры в коже, создав при этом пятно ядовитой грязи. Однако, зачем бесить систему и получать штрафы, если можно это все безопасно утилизировать, и еще и энергию получить. «рукопашный бой» похвастался новым программным ядром глазомера, позволяющим еще лучше просчитывать действия врагов, и еще точнее бросаться в них острыми железяками. «чувство механизма» тоже хвастался какими–то улучшением, но я даже читать не стал, так как не собирался развивать ни его не рукопашный бой. Пока.
Отметив для загрузки динамический инфо–пакет и три первых уникалки, я еще раз проверил сон всех присутствующих. Тревогу вызывала только Настя, она замерзла и вот–вот должна была проснутся, чтобы потеплее укрыться и перевернутся на другой бок. Пришлось вставать, красться в зал, чтобы добавить дров в камин. На обратном пути подошёл к Данилу и убедился, что он все–таки украл подсунутый ему нож, и спрятал себе под спальник.
— «Вот и хорошо, вот и чудесно. Ты главное дружище не проспи.» — Обратился мысленно к своему будущему убийце.
Вернувшись под стол, оплатил из янтарного накопителя две тысячи сто восемь единиц манны, и снова провалился в беспамятство.
Из дремоты меня вывел сигнал тревоги. Еще ночью, я отметил маркер Данила на карте, как потенциально опасное существо. Только что парень проснулся, и судя по его учащенному дыханию, он сильно нервничал.
На телефоне светилось пол пятого утра. Выбравшись из–за стола, достал пистолет, и наконец сообразил, что я клинический придурок. О находящемся у меня в руках оружии я буквально ничего не знал. И я сейчас говорю не о торговой марке или калибре, а о том, является ли он вообще боевым. Может там пули резиновые или он газом стреляет.
Немного подумав, вспомнил рассказ Насти, как они из этого пистолета убили собаку. Припомнил принесенный труп этой твари и продырявленный череп. Потом успокоился, и подумал о том, в каком положении сейчас может находиться предохранитель. На всякий случай убрал палец со спуска и прижал к предохранительной скобе, чтоб случайно не задеть спусковой крючок. Прижался спиной к стене, и сконцентрировал все свое внимание на звуках. В без пяти пять, юноша наконец решился. Он достал спрятанный нож, поднялся, стараясь не шуметь, и крадучись направился к двери. Пройдя мимо, зашел в уборную и на ощупь, вдоль стены, добрался до умывальника. Открутив оба крана, он минуту подождал, надеясь на появление воды, потом развернулся и направился обратно. Подойдя ко входу на кухню, замер и прислушался.