Девушка скривилась и отстранилась. Потом встала, демонстративно повернулась спиной, выволокла коробку с овощами и принялась их перебирать, перекладывая в лоток подгнившие плоды. Пару раз она с упреком обернулась, намекая, что пора бы мне уже свалить туда, куда собирался.
— Ладно, я пошел. Перед тем как начнешь увеличивать себе сиськи, не забудь хорошо покушать.
В следующие мгновение, мне в лоб прилетела небольшая картофелина. Яна сумела ее запустить даже не обернувшись. Только когда я ойкнул, скорее от неожиданности, чем от боли, медленно повернула голову и злобно зыркнула.
— Совсем повара охуели, — пробубнил себе под нос народную барменскую мудрость, и направился к выходу.
Глава 11
Расстояние от Калифорнии до общежития, если по прямой, было примерно один километр, однако в горах свои расстояния. До развилки дороги на Красную Поляну, я дошёл за пять минут. Проехавший утром внедорожник проложил в снегу две широкие колеи. Дальше, дорогу завалил ночной снегопад, и ее контур едва угадывался. Чтобы не разгребать ногами снег, я взобрался на отсев, тянущийся вдоль трассы, и оставшийся путь прошел по его вершине.
К общежитию подошел минут через двадцать. На придорожной стоянке все еще стояло три автотранспортных средства, как сказал–бы наш инструктор по вождению. Водительские права я получил на первом курсе учебы в торговом техникуме, тогда, когда у меня еще оставались заработанные летом деньги, и не было постоянной компании из друзей и подруг. С тех пор за руль автотранспорта я ни разу не садился.
Два стареньких иностранца, Вольво и Крайслер, стояли отдельно в платной загородке. Новая белая Лада Нива занимала место на служебной стоянке. Ключи с синим брелком VOLVO и крайслеровской звездой я нашел сразу. У американца оказался почти пустой бак, а учитывая его прожорливость, боюсь, я на нем далеко не уеду, разве что найду цистерну солярки. Зато багажник у него был выше всяких похвал. А какие в нем были задние сиденья, я их потом себе заберу как диван. Облазив авто со всех сторон, сделал пробный тест драйв, объехав стоянку по кругу и заехал в дальний угол под деревья. Перед тем как выйти из салона, нашел в бардачке файл с документами, вынул бумагу, а в пленку завернул ключи и спрятал под колесом. Захлопнув все двери и проверив что, они зафиксированы, отправился смотреть Вольво.
Второй старичок оказался на газе. Половина полезной площади багажника была заставлена баллонами. Их наполненность, согласно датчикам, было почти полной. Сев за руль, стал изучать слегка непривычную мне коробку передач. Завести автомобиль удалось довольно легко. Сделав пробный круг по площадке, понял, что у меня начала действовать уникальная опция по слиянию с механизмами. Было такое ощущение, что мои основные ноги, это колеса, а нижние конечность нужны только чтобы нажимать на педали.
Подогнав авто к центральному входу, вошел в здание. К Ниве я даже не стал приближаться, так как ключей оставалось всего два, и оба они были с логотипами BMW.
Поднявшись на второй этаж, первым делом зашел к себе в комнату и собрал в чемодан свои вещи. Прошелся по тумбочкам и шкафам, и, в большой пакет, сложил ценные вещи Тины и Юли.
Забросив чемодан и пакет на заднее сидение, вернулся и проверил буфет. Из ценного нашлось пару десятков пакетов мюсли и две буханки хлеба. В холодильниках царило небольшое запустение, но зато было много пива в банках и две консервы со шпротами. В отдельный кулек сгреб сахар, соль, специи, но потом бросил это дело, так как вспомнил, что в ресторане этого добра и так завались.
Рижские шпроты поверх хлеба с маслом, моя любимая общагавская закуска. Не смог удержатся, и наделал себе шпротбугеров. В этой комнате рабочий персонал готовил завтраки и ужины, включая и меня. Из наших с Тиной продуктов, здесь был контейнер со скисшим супом. Моя продвинутая система пищеварения наотрез отказалась принимать в себя еду, приготовленную моей наркозависимой подругой, и пролежавшую больше суток в отключенном холодильнике. Правда, стоит отметить, что температура в буфете мало отличалась от стандартных для холодильных камер +3.
Заточив две бутылки пива с своим фирменными бутербродами, ощутил проснувшийся аппетит, и за следующие полчаса умял практически все пищевые запасы персонала. Яне оставил только ассорти из хлопьев и мюсли, которые ссыпал в один мусорный пакет.
Следующим я посетил прачечную, где реквизировал все стиральные порошки, что нашел, и шесть белых простыней. Ими я собирался замаскировать Крайслер и Ладу под сугробы, чтобы в глаза не бросались.