Встречаться с аборигенами я не собирался, так как пришлось бы объяснять обстановку, делится припасами, и, не дай бог, вывозить в Адлер раненых и детей. Помахав на прощанье прячущейся за сугробом группе захвата, сел в салон, и, развернувшись, поехал к себе в ресторан.
Только отъехав, понял какую глупость совершил. Эти туристы теперь смогут проследить за мной по следам. На подъезде к Калифорнии, свернул на трассу к Поляне, и, проехав по ней пару километров, повернул к подножью лыжной трассы.
— Не думаю, что они поедут меня искать, когда до Красной Поляны осталось чуть–чуть.
Отъехав к началу подъемника, туда, где находился спортивный магазин, в котором ночевал Данила, я вылез из машины и прошелся по территории. Заведение под вывеской — «Аренда лыж», находилась напротив стоянки, рядом с кафе, где продавали кебаб и шаверму. В неработающей морозилке закусочной, нашелся пакет с куриными филе. В холодильнике обнаружились остатки жареного мяса вперемешку с луком. Все это, а также два больших и острых ножа, я перенес в багажник. Туда же последовали три пары лыж из магазина, два последних спальника, и ассорти из теплых носков, перчаток и нескольких шапочек. Только убедившись, что в багажник и салон больше ничего не влезет, я завязал с мародерством и залез в машину.
Перед тем как ехать, проверил на карте местонахождение всех, кто числился у меня на отслеживании. Яна была в ресторане, Настя посреди огромной кляксы, на которой отмечался ее маршрут передвижения. Данила, как объект наблюдения, перестал существовать. То ли нашел способ сбросить маячок, то ли Настя свернула ему голову. Проверил Тину. Был уверен, что она в аэропорту, но ошибся. Ее метка отдалилась от вчерашней в противоположную от Адлера сторону, и теперь находилась где–то между Высоким и Монастырем.
— «Она, что, обратно собралась.» — Недовольно возмутился я. — «Думает, я тут с Сашей водку жру и Амину пользую. У меня, между прочем, война вот–вот начнется, а она бля в гости собралась. Не могла денек подождать.»
Недовольный скорым появлением старой подруги, осторожно покатил назад. Ночью прошел небольшой снег, но колея от джипа, на котором Данил вчера возил дрова, просматривалась хорошо. Уже подъезжая к ресторану, заметил маркер Яны, прячущейся за отсевом.
— «Видимо, заранее услышала звук приближающегося авто, с противоположной стороны от той, куда я ушёл, и решила перестраховаться. Молодец какая, надо ее будет похвалить.»
Я подъехал ко входу, вышел из салона и позвал девушку. Янина выглянула из–за сугроба, целясь в меня из автомата, потом встала улыбаясь и направилась ко мне.
— Да ты блядь издеваешься, тупая дура. — Только и смог выдавить из себя, заметив, во что превратила себя девушка.
Глава 12
Подходя к девушке, внимательно рассматривал изменения на ее лице. Цвет волос, у нее теперь был такой же, как и спасательный рюкзак за спиной. Их специально делают ядовито оранжевыми, чтобы можно было заметить с вертолета МЧС или вездехода. Значительно отросшая и слегка вьющуюся шевелюра Яны, на белом фоне заснеженного пригорка, являлась идеальной мишенью, или ярким маркером для преследователей, в случае нашего с ней бегства по заснеженным холмам.
Изменилось и лицо, с него исчезли все родинки, пигментные пятна и все прочие, за что можно было ухватится взглядом. Вся кожа стала идеально чистой и гладкой, как поверхность фарфоровой куклы. Единственное, что осталось подвижным, так это, не весь откуда взявшиеся ямочки на щеках.
Не помню какого цвета у нее раньше были глаза, но теперь ее роговицы окрасились в темно–зеленый цвет, в окружении неестественно белых белков, на фоне которых, красные прожилки вен смотрелись как–то уж очень болезненно и неприятно. При взгляде на них, складывалось ощущение, что она несколько дней не спала, или приняла что–то очень сильнодействующие
Но не это все меня больше всего взбесило, а то, что из–под оранжевых кудряшек, выглядывали длинные и бледные кончики заостренных ушей, покрытые редким пухом, и заканчивающиеся небольшими кисточками.
Выглядела Янина настолько нелепо и комично, что я сперва даже не решил, что делать, — обсмеять, накричать или с размаху влепить пощечину, чтобы сэкономить время. А еще, как выяснилось, я оказывается расист, по крайне мере в плане секса. Заниматься любовью с таким уродством можно, только если надеть ей на голову ту самую, ее, кожаную маску, а лучше шлем с забралом.