На самом деле, я бы вообще по этому поводу не парился, если бы не Тина. Девушка из обеспеченной семьи, которая от скуки то с панками тусуется, то вступает в секту к готам–сатанистам. От хорошей жизни и лишних денег подсела на синтетику и стала барыжить ей в университете. Потом, была поймана, завербована полицией, и, когда папа решил, наконец, поучаствовать в судьбе одной из дочерей, надавив на знакомых из прокуратуры, поднялся такой хайп и бурление говна, что дочь известного в Краснодаре чиновника, была вынуждена, на время, исчезнуть из города.
К слову, здесь, в ресторане, она умудряется зарабатывать больше, чем я, и это несмотря на те комфортные условия, которые мне предоставила администрация.
На собеседовании, Папа потребовал от меня всего четыре условия, — не приносить свой товар, наливать только то, что заказывают и ровно по мерке, не забирать ничего с мойки, и самое главное, не курить. На все остальное, вроде афер с коктейлями, консумации и обсчета, мне пообещали закрывать глаза. Правда, предупредили, что, в случае проблем, выкручиваюсь сам. Девизом всех заведений, которые контролирует Папа, было — «У нас не наебывают». Но мало кто знает, что, это правило действует только на те напитки, у которых возраст более пяти лет выдержки.
Наш Папа, когда был молодой, любил с друзьями ходить по барам, и заказывать дорогой армянский бренди, вроде Праздничного или Васпуракана. Если ему наливали не то, или не доливали, выставлял персоналу претензии, и, по воровскому обычаю, ставил всех на «карандаш». Говорят, в восьмидесятых, организация, в которой он состоял, получала налог с половины барменов всего восточного побережья Черноморья. В общем, наш главный соучредитель, мужик, как говорят, в теме, и со своими принципами. Мы с ним договорились так, — я держу высокую марку перед солидными клиентами, а он, взамен, позволяет мне разводить шлюх и пьяных лохов.
Моя неофициальная зарплата превышала официальную раза в три, но Тина всегда умудрялась утереть мне нос. Бывшая мажорка, с детства говорящая на двух языках и получившая образование в спортивном классе при лучшей спецшколе краевого центра, теперь стояла за табачной стойкой и раздувала пропахшие анашой кальяны. Самое невероятное, что ей такая жизнь даже нравилась. Вечером работа, ночью пьяный девишник, днем дежурный секс, обед и снова на работу. Нас троих, в месте с Юлей, Папа даже планировал устроить на лето, в один из самых жирных санаториев. Мы с Юлькой сразу согласились, а Тина пообещала подумать.
— «Эх, какие планы накрылись.» — С сожалением вспоминал я фотографии бара при частном аквапарке.
С Тиной я был если не жених с невестой, то точно парень с девушкой между которыми очень тесные отношения. Мы познакомились пять месяцев назад, в начале сезона, и с первых дней, жить и спать стали в месте. У нас случилась та самая фигня с первого взгляда, точнее с первого вечера, когда все нажрались и обкурились, кроме меня, и я оказался единственным адекватным мужиком приемлемого возраста, с которым, одной из дочерей депутата Краснодарского горсовета, приспичило продолжить вечеринку. Через два дня я переехал к ней в комнату, и с этих пор мы не расставались ни одного дня, кроме последних двух. В общем, менять Татьяну Семеновну Тинькову на какую–то там Янину из Туапсе, по прозвищу Ёршик, я не желал категорически.
— «А что я собственно теряю?» — Попытался уговорить себя. — «Поменяю мажористую наркоманку на тупую пизду. С Тиной, в любом случае, каши не сваришь. Ее папа просто закроет Танюшу в клинику, а потом отправит доучиваться в … какое–нибудь австрийское МГУ. Я для нее просто парень на зиму. В общем, в жопу Таню. За ней стоит богатая семья, которой я ничего не должен. Мне тоже надо как–то выживать самому, так как мои алкогольно зависимые родственники в этом не помощники.»
От таких мыслей на душе было мерзко, но, как говорят, — трудные времена требуют трудных поступков.
Чувствуя мое настроение, Яна старалась быть незаметной. Она тихонько подтащила ко мне пятидесяти литровую кастрюлю с утрамбованным снегом, и побежала перетаскивать консервацию в заброшенный подвал, вход в который недавно обнаружился под лестницей. Придвинув алюминиевую емкость поближе, принялся пускать маленькие искры в оттаявшую часть содержимого. Вода внутри моментально вскипала, превращаясь в пар, и снег быстро начинал таять. По радио, в это время, снова просили оказывать содействие беженцам в аэропорту, и старательно обходили любые темы, связанные с появлением «системы». Только один раз намекнули, что создана комиссии по изучению симбионизации. Я бы даже не обратил внимание, если бы не незнакомое слово.