Мои аналитические способности пасовали перед открывающимися шокирующими перспективами.
Но я, стиснув зубы, взялась за работу. Не археологическую — а мысленную. Аккуратно, по полочкам, раскладывая все, что произошло со мной с первого сентября прошлого года.
Раскручивая все ниточки, одну за одной, что спутанным мотком лежали передо мной столь долго.
Убийство Тимура, Олег, ненавидящий Арсенского и его попытки подставить последнего.
Максим, колдующий над собственными приборами, его римский магазинчик и источник.
Анастасия Ольшанская, расплатившаяся за то, что встала на темную сторону и укравшая некую рукопись.
Лунницы, что так вовремя попались нам на глаза — у Вселенной всегда было замысловатое чувство юмора.
Наши отношения с Арсенским и Никита, так явно желающий стать магом — и взрыв, чуть не погубивший нас, но приведший к тому, что у людей, похоже, действительно появился шанс получить магическую энергию не по рождению.
Жуткое ритуальное убийство на Рождество и вмешательство Ватикана.
Смотрящая, что становилась Проводником по своему желанию. Было что-то еще в том последнем ритуале, который я проводила сама — но пока я не могла до конца увидеть, что именно.
И, наконец, человек, который всегда знал гораздо больше, чем мы все вместе взятые. Который незримо присутствовал в моей жизни последний год, и, похоже, был как-то со мной связан…
Я вздрогнула, когда поняла, какая мысль пришла мне в голову.
Максим всегда говорил, что я могу быть ключевой фигурой — нет, не решаю ничего, и делается это все не ради меня. Просто было что-то в моем прошлом, что стало если не отправной точкой для всей этой истории, но отправной точкой для того, чтобы судьба меня в эту историю вмешала.
Вот только что?
Я ведь даже как-то попробовала воспользоваться своим даром по отношению к самой себе, отправившись в поисках следа — и снова наткнулась на Паликатель в своих воспоминаниях.
Событие, которое на самом деле изменило мою жизнь.
Но разве он имеет отношение к дальнейшему?
Вздохнула и осторожно переместилась по стенке, снова проводя кисточкой.
Это место мне нравилось. Несмотря на мрачное прошлое, оно было больше величественным, чем странным.
Некрополь Кыз-Аула только разработанной площади имел две тысячи квадратов, потому было легко "уединиться" вдалеке от остальных. Археологи называли его "многоэтажным кладбищем", постоянно наталкиваясь то на массовые погребения, то на нетронутые могилы двухтысячелетней давности, то на "свежие" захоронения двенадцатого века. Не столь уж страшные находки, с учетом прошедших веков, зато многое говорившие о тех или иных нравах и верованиях. Как складывали руки покойника, клали ли что-то с собой, лежал ли скелет один — или во множестве. Какие предметы окружали покойника. Конечно, многое было разграблено — по отчетам очевидцев уже столетие как здесь промышляли неофициальные археологи, попросту мародеры. Да и племена, пришедшие в первых веках нашей эры далеко не трепетно относились к наследию предыдущих жителей.
Но для нас был ценен каждый найденный предмет и камень.
Наша история, наше прошлое, наша возможность лучше понять себя.
Я раз за разом проводила кисточками разных размеров, чувствуя, как привычное занятие замедляет учащенное дыхание и сердцебиение.
Я снова и снова прокручивала в голове все события, представляя их все более ясно. Голову и спину чуть пекло — побережье в это время "радовало" отличной погодой. Но несмотря на ясное небо, прочищенную голову и солнце над головой, настроение становилось все более мрачным.
Иногда я позволяла себе прикоснуться к камню, оставляя на нем особый отпечаток дара и на несколько секунд погрузиться в прошлое, также мимолетно, как взмах кисточки.
И снова почувствовала пожар.
Снова?
Что было связано с пожарами?
Замерла ненадолго.
Тот кусочек, что я вытащила из собранной ранее коллекции, который мы рассматривали вместе с Максимом. Тогда ведь мы увидели тоже не самые приятные следы — а согласно каталогу, этот камень не подвергался воздействию огня.
Когда же его изъяли из очередного склепа?
В первый день раскопок. На память я не жаловалась. Сама же сложила в мешок и хотела показать Максиму — столь стройную картинку светлого помещения камень мне нарисовал.
Нарисовал…
Но ведь это…
Я замерла — и вместе со мной Арсенский, почувствовав гораздо больше, чем я успела бы сказать.
— Что такое?
— Кто-то стер — или нанес, я пока не понимаю — реальность с найденного камня. Или камней… Черт! Я не совсем понимаю, но получается, что кому-то понадобилось подтереть и изменить мое ощущение пространства. Зачем? И это ведь сработало ненадолго…