Пнула камень и вздохнула.
В одну реку нельзя было войти дважды, но спиральное развитие времени, про которое он рассказывал, вполне давало нам шанс. Пусть это и было лишь в теории.
Я не загадывала далеко, просто было бы глупо не воспользоваться тем, во что нас втягивает судьба — интриганка. Тем более, что Арсенский обосновался в Комитете, похоже, надолго. И даже дал распотрошить свою "тайную комнату". Я специально не интересовалась, что же за схему он там собирал, просто чтобы не вытаскивать на свет болезненные переживания, но теперь точно узнаю все подробности, раз уж я не только у Сергиева связной, но и у Максима, о чем мне, чуть ехидно, сообщил утром куратор.
Я усмехнулась. Арсенский, похоже, опять решил обложить меня со всех сторон. Вряд ли он столь уж уверен в результате, но в его характере перекрывать все пути отступления. Даже если он еще не определился, зачем ему это нужно.
Вот только он еще не знает, что при необходимости я взлечу…
Что ж, дел навалилось немало.
Хорошо хоть другие маги, которых я проверила, не подошли — реши они тоже общаться именно со мной, работы бы прибавилось.
Один из мужчин оказался не годен по психологическому профилю: труслив, самонадеян и постоянно кичится своими достижениями. С него бы сталось рассказать в социальных сетях о своей новой роли "разведчика", как он выразился. А вот единственная женщина из списка оказалась потенциально опасна. Анастасия Ольшанская с виду была более чем лояльна к магическому сообществу, но некоторые документы и подслушанные разговоры заставили меня предположить, что это лишь маска. И потому я порекомендовала специальному отделу более чем внимательно присмотреться к ней.
Зябко передернула плечами и двинулась в сторону дома. Хотелось горячую ванну и спать. Но моим желаниям не суждено было сбыться. Это я поняла, когда на телефоне раздалась особая мелодия.
Если куратор звонил в такое время, значит, у него были срочные — и всегда неприятные — новости.
— Влада. Ольшанская найдена мертвой, — сообщил он, как всегда, без вступления. Я почувствовала неприятный укол в районе груди. Не просто потому, что событие не слишком хорошее: пусть она могла быть нашим врагом, но убийства — а я не сомневалась, что это убийство — мне были глубоко противны. Но было что-то еще, что меня задело. Что-то инстинктивное. Откуда то пришло понимание, что подготовка завершена. И дальше наша картина мира — и мир вместе с нами — покатится по наклонной плоскости, прихватывая с собой все больше судеб.
Я потрясла головой, прогоняя тяжелые мысли:
— Еду.
Глава 4
— Нет, так не пойдет!
Я раздраженно швырнула целую стопку бумаг, отодвинула ни в чем не повинный ноутбук и мрачно уставилась на куратора и двоих следователей, которых точно так же, как и меня, совершенно не радовало пребывание в отделе в полночь. Особенно после того, как мы обследовали квартиру, забрызганную кровью. Декстера среди нас не хватало…
В полночь надо лежать в кровати и читать любимую книгу — или обнимать любимого человека — будь хоть сколько ты маг и боец невидимого фронта.
А мы пытались разгрести растущие как снежный ком дела.
— Я, конечно, стратег, аналитик и ведунья, но и в моей голове не укладывается вся эта прорва мелочей! Вот что… Будем медитировать на наглядное пособие.
— Как-кое пос-собие? — молодой парень по имени Жорик — так все его и называли, хотя по паспорту он был Георгий — уставился на меня и покраснел. Коллеги полагали, что он в меня тайно влюблен, но я этому не верила. Несмотря на то, что мы были почти ровесниками, Жорика я, да и все наши, воспринимала как ребенка: то ли из-за заикания, то ли из-за маленького роста и совершенно детского лица в россыпи веснушек. Это при том, что он был одним из лучших следователей и обладал совершенно замечательным даром для этого — мог достоверно распознать как, с помощью чего и когда произошло убийство, ограбление или любое другое событие совершенное со злыми или добрыми намерениями.
— Наглядное, — рванула на склад и вытащила оттуда огромную, два на три метра, пробковую доску. В отделе многие увлекались американскими сериалами, вроде "Места преступления" и жаждали перенять у них традицию составлять схемы на таких вот досках, но пока действовали все больше мысленно или перекидывали друг другу не менее наглядные артефакты-планшеты, способные воспроизвести в воздухе трехмерное изображение — совершенно замечательная штука на стыке технологии и магии, которую разработали специально для Комитета.