— До завтра, Макс.
— До завтра, Влада.
Глава 5
Высокая черноволосая женщина стояла на холме.
Была глубокая ночь, но не из тех, что черны, как подземелье, куда никогда не проникает свет. Эта ночь была освещена и священна: тонкий серп луны, только проявившийся на небосклоне. Несколько звезд, из тех, что становятся видны первыми. Серебряная дорожка в небольшом озере, лежащем как раз под холмом.
Женщина была не молода и не стара, но, безусловно, красива. Белоснежная кожа сияла даже в темноте; у нее были большие глаза и пухлые, непрестанно шевелившиеся губы. Ее тонкие пальцы были грязны; под ногтями забилась земля. И она перетирала эту землю, раз за разом вглядываясь в комки, падавшие ей на ладони. Потом бросала ненужную горсть и зачерпывала новую. Всматривалась в ладонь, то хмурилась, то улыбалась, видя то, что неведомо другим.
Волосы растрепались вокруг серого капюшона, прикрывающего голову. Тело чуть вздрагивало в такт ее действиям, а в прорези накидки качались лунницы, висящие на шее каждый на своем кожаном шнурке.
Женщина была похожа, одновременно, и на сумасшедшую и на богиню; но не являлась ни той, ни другой. Ведунья, наместница, и связующее звено с богами — ее лик был так же многогранен, как и сами боги, а дела такие же разные как у них. Ее любили и не любили, боялись, ненавидели, поклонялись, игнорировали — как и их.
Наконец, она удовлетворенно вздохнула, глядя на ладони с землей, отряхнула руки и принялась петь, перебирая один за одним свои амулеты, улыбаясь.
Односельчане наивно полагали, что ей важно быть значимой, важна какая-то власть или дары, богатства, что они тащили к ее дому в надежде замолвить за себя словечко, но они ошибались.
Все, что ее интересовало — возможность быть голосом богов. Их руками. Глазами и ушами.
Боги видели благодаря ей, Смотрящей со звезд.
А вот она не замечала ничего.
И на этот раз это стоило ей жизни.
Как раз в тот момент, что ее песня достигла апогея, чей-то меч воткнулся ей в спину, практически мгновенно умерщвляя плоть. Женщина по инерции допела слово и тут же начала захлебываться кровью.
Она упала лицом вперед. И, умирая, не способная ни двигаться, ни думать — только смотреть — следила за тем, как чьи-то руки переворачивают ее и срезают со шнурков амулеты. Те прощально звякнули и мир вокруг погрузился во тьму со сверкающими полосами. Чернота все разрасталась, заполняя каждую частицу существования и…
Огонь прошелся по венам, а сладость и страсть долгого, невероятного поцелуя наполнила все мое существо..
Поцелуя?!!
Я ойкнула и окончательно пришла в себя, замерев и открыв глаза.
Прямо передо мной было лицо Арсенского.
Судорожно вздохнула. Ну конечно. Лаборатория, исследование — а меня затянуло в прошлое. На этот раз я сама решила погрузиться максимально в эту историю, и хорошо, что существовало правило на такие случаи — не делать этого без прикрытия.
— Прости. Другим вариантом вытащить тебя была разве что пощечина, — глаза Максима смотрели хитро, но беспокойство пополам со страстью, расходящиеся от него волнами, как круги по воде, сказали мне о многом.
Ох. Меня колотило от желания продолжить наш поцелуй. Отдаться ему прямо здесь, на столе, на котором лежали бархатные коробки с украшениями. Арсенский выглядел не лучше. Он вцепился пальцами в стул так, что побелели костяшки и отвернулся, выравнивая дыхание.
С трудом я подавила желание и облизала пересохшие губы.
— Давно я… так? — звуки получались каркающими.
— Прилично. Я успел… испугаться. Увидела что-то? — перевел разговор Максим.
— Да, — я кивнула и отстранилась, а потом и вовсе встала. Размяла якобы затекшие мышцы — на самом деле выполнила связку, чтобы голова прояснилась — и все рассказала Арсенскому.
— Тебе знаком этот ритуал? — мужчина нахмурился, окончательно приходя в себя.
— Нет. Точнее, общение с богами в трансе присуще шаманизму, конечно, но что-то странное было в ритуале, что выделяет его. Не могу пока понять.
— А почему земля?
— Некоторые знахари и ведающие так гадали — искали знаки судьбы.
— И кому это могло помешать?
— Не понятно. Убийца не злился, не жаждал наживы — он пришел именно уничтожить ее. И почему то мне кажется не ради того, чтобы взять амулеты. А лунницы забрал…Пока я не понимаю. Конечно, было бы здорово проследить историю этих семи амулетов, но они слишком распространены, чтобы мы могли сделать какие-то выводы. Так что придется полагаться на наши эксперименты и то, что мы раскопаем в современности. Как твой аппарат, готов?