— Почти. Обещали привезти завтра.
Дверь открылась и на пороге появился Никита. Недовольно поморщился, увидев отца — так он реагировал и два предыдущих дня, что мы встречались в лаборатории.
Мне оставалось лишь надеяться на благоразумие обоих.
— Удалось найти что-нибудь? — я посмотрела на младшего Арсенского.
— Да, — буркнул он и снова недовольно посмотрел на старшего, — Пап, там, кажется, тебя спрашивали…
— Подождут. — Максим пожал плечами, — Мне тоже интересно, что ты выяснил про богов и звезды.
— Ну хорошо, — Никита поджал губы, но тут же расслабился, — Пришлось просмотреть немало самых разных источников по этой теме, но, поскольку ни у кого на это не нашлось времени, — лукавая усмешка в мою сторону, — у меня самого получилось совместить все символы, богов, планеты и истории про них. Итак, семь лунниц, семь видимых с Земли планет: Солнце, Луна, Марс, Меркурий, Юпитер, Венера и Сатурн. Помните, мы анализировали состав каждого амулета и удивлялись, что он немного различался, при том, что основной материал — бронза? Теперь эти различия можно понять. Солнцу соответствует золото, Луне — серебро, Марсу — железо, Меркурию — ртуть, Юпитеру — олово, Венере — медь и Сатурну — свинец.
— Но как это возможно? — Максим нахмурился, — Разве тогда были подобные открытия и возможность различать и использовать металлы настолько точно?
— Официально — нет. Но сам знаешь, не официально могло быть все что угодно… Так вот, Солнце — это Даждьбог, сын Сварога или один из его ликов — Ярило. Луна — Мара, Морена. Марс — Яровит, как яростный или Сварожич, как сияющий. Меркурий
— Велес, Юпитер — Перун. Венера — это Лада, или даже Лада и ее дочь — Леля: две богини-рожаницы, соответствующие вечерней и утренней "звезде". И Сатурн, скорее всего, Чернобог — темнота, время, противопоставление Солнцу. Но и это еще не все. Здесь же мы наблюдаем движение от жизни к смерти, то есть от Солнца к Сатурну…
— Жизнь, ум, сила, речь и рост, судьба, чувства, смерть… — медленно перечислила я, вспоминая последовательность.
— Да.
— Кажется, я теперь понял обратный принцип философского камня, — улыбнулся Максим.
— Который превращал свинец в золото? — заинтересовался Никита.
— Ага. Движение от смерти к жизни, от Сатурна к Солнцу. Алхимики средневековья, похоже. знали немало.
— Люди вообще знают немало, — я тоже улыбнулась, — Другой вопрос, что мы или забываем это или не хотим рассказывать.
— Ну, на первый случай у нас есть археологи, а на второй — Комитет, — пошутил Арсенский и я послала ему предупреждающий взгляд. Посвящать Никиту в нашу работу в Комитете я не считала правильным — не то чтобы он мог рассказать об этом, просто мне не хотелось ставить парня под удар, раз уж обстановка настолько неоднозначна.
— В общем, мы получаем довольно стройную картину. Как только выясним с помощью нового анализатора, какие вибрации скрывают- или скрывали — лунницы и поймем, обереги это были или все-таки артефакты, способные что-то изменить, будет понятнее точка приложения, — продолжил Никита, явно гордясь собой. — Мне кажется, есть два варианта. Воздействие на богов — просьбы о помощи, например, благодарность; или же что-то вроде охранных талисманов.
— Вот еще третий.
Я рассказала свое видение, и Никита немного растерялся.
— Проводник наоборот, — объяснил Максим, — представь, будто боги создали эти амулеты и использовали ведунью в качестве… передатчика.
— Но разве боги могли что-то создавать? Разве они существовали?
— А что такое бог?
— Высшая сила.
— Насколько высшая? Применимая в реальной жизни? Магию ведь тоже называют высшей силой. Может и сейчас и раньше боги жили среди нас, растворенные во всем, что существует…
— Во всем? Даже в плохом? — голос Никиты, неожиданно, дрогнул. Он посмотрел на отца и тот вздохнул, подавив в себе, похоже, желание потрепать парня по вихрам — тот не допустил бы такого.
Я мягко улыбнулась:
— Древние славяне говорили: "Во всем истая Воля Родова проявлена, все является частью Всемирья, частью Прави…". Западная традиция предполагает, что мир живет в противопоставлении — черного и белого, добра и зла, Неба и Подземелья…
— Рая и Ада?
— Ага. Но язычники, славяне, например, всегда видели картину мира более цельно. Для них не было плохих богов или хороших — все пользовались достаточным почтением. Во всем видели проявление божественного. Каждое деяние: человеческое или то, что полагали божественным проявление сущности Вселенной. К тому же, у каждого явления, у каждого человека предполагалась темная сторона. От которой не следует прятаться. Потому что отвергая Тьму, мы отвергаем часть себя.